Вторник и другие приключения Марты

Птицы оказались на улице, растерянные и беспомощные, нескольких голубей съели кошки, но Эженовы бабушка с дедом не растерялись, они улетели в соседний город и нашли себе новое убежище. Городом оказался Старый Город Б., а вновь обретенным жилищем – крыша Мартиного дома.

Там появился на свет Эженов отец, а чуть позже на крышу заселилось еще несколько голубиных семей, в одной из которых подросла Эженова мама, обычная русская голубица, правда редкого орехового цвета, именно поэтому Эжен – белый с коричневым.

Марта любила голубей, любила просыпаться под их нежное воркование, но ее общение с птицами ограничивалось лишь тем, что каждое утро по дороге в школу она насыпала им хлебных крошек или пшена.

Эжен никогда не сидел на месте. В его маленькой хохлатой голове постоянно зрели какие-то планы, хранилось миллион новостей, представлялись сотни приключений и случаев. Спикировав утром с крыши, пернатый возвращался к обеду, принося в клюве кучу известий, проектов и разговоров.

Шелли, конечно, почти всегда пропускала мимо ушей его восторженные рассказы, считая одну половину из них совершенно не заслуживающей внимания болтовней, а вторую половину – попросту враньем. Но вот в Марте Эжен наконец нашел благодарного и заинтересованного слушателя.

Именно от голубя Марта узнавала новости, о которых не пишут в газетах, не рассказывают по телевизору, не размещают в Специальных Сетях. А как раз эти новости и были самыми интересными!

Например, как-то весной, кажется в двадцатых числах апреля, Эжен поведал Марте, что в городе появился Черный Кот, истребляющий исключительно зеленоглазых птиц – таким образом кот обновляет цвет своих собственных изумрудных глаз.

От голубя Марта узнала, что начальник муниципалитета вводит налог на кошек (по три рубля в месяц за каждую кошку), а собак и канареек этот налог почему-то не касается. Именно Эжен первый сообщил, что на улице Приречной в соседнем Городке из-под земли вдруг забил фонтан с ледяной водой, и из этого фонтана вылетела старая помятая шляпа исчезнувшего так внезапно Тори-сана. Потом про этот фонтан еще долго писали местные газеты, а коммунальные службы недоумевали, во-первых, из-за того, что не понимали, откуда там вообще взялась вода, а, во-вторых, сама вода была очень странная: темная, вязкая и никак не впитывалась, и никуда не утекала, пока через несколько дней вдруг не испарилась в одно мгновенье.