Когда я стала тобой

– Ты же на противозачаточных?

Я кивнула в ответ.

– Так почему ты забеременела?

Я обвела взглядом маленькую комнатку в квартире Рафаэля. Сколько я ни пыталась привнести сюда что-то свое, все равно иногда было такое чувство, что я у него в гостях.

– Не знаю. Наверное, пару раз забыла выпить таблетку.

В его глазах вспыхнул гнев.

– Ты это специально!

– Да нет же.

Я говорила правду – все вышло случайно. Я просто не следила за регулярным приемом таблеток. К тому же мы были женаты, а я – единственный ребенок не самой любящей матери и апатичного отца – всегда мечтала о детях.

Представляла, как однажды заведу собственную семью и выращу целую кучу детишек, окруженных заботой, которой когда-то отчаянно не хватало мне самой. К сожалению, Рафаэль этого не понимал. Он-то вырос в идеальной семье, что отчасти меня в нем и привлекало. Я была уверена: именно этот человек сможет дать мне то, чего я так давно хотела. И все-таки моя беременность стала результатом оплошности, а не тонкого расчета, как считал Рафаэль.

– Ну и что такого страшного? Разве не для этого люди женятся – чтобы завести детей?

– Я просто хотел, чтобы ты еще немного побыла только моей, – признался он, и мое сердце оттаяло.

Я обняла его и сказала:

– Ну, у тебя пока что есть время – в ближайшие семь-восемь месяцев я буду только твоей.

Однако Рафаэль не сумел воспользоваться этой возможностью, так как беременность проходила тяжело. Меня ужасно тошнило по утрам, о сексе даже и мыслей не было.

Я постоянно чувствовала себя уставшей, а все тело так сильно распухло, что я стеснялась выходить из дома. Рафаэль говорил, что я изменилась, что со мной теперь скучно. Мол, замуж он брал совсем другую женщину.

Свекровь заверила меня, что подобное происходит в любом браке и что с рождением малыша все наладится. Но она ошибалась: когда Аарон появился на свет, стало только хуже. Еще больше усталости, еще больше недовольства со стороны Рафаэля. Я совершенно не оправдывала его ожиданий, потому что была недостаточно сексуальной.

Утром в понедельник он уезжал на работу, подальше от нас с Аароном, и на лице у него прямо было написано: «Ну слава богу!» Иногда Рафаэль сообщал, что не сможет вернуться на выходные, и я понимала, что он врет.

За последние шесть месяцев ситуация изменилась в худшую сторону, и теперь возвращение домой было для него сродни невыносимой пытке.

Меня переполняли злость и обида, но я решила выбросить из головы плохие мысли.