Ни слова маме

– Я приготовила лазанью, – мы шли с ним по коридору. Стены увешаны семейными фотографиями. Наша с Дарреном свадьба. Хадсон и Кендра, тут совсем малыши, а тут уже взрослые. Мы вчетвером в одинаковых свитерах. На моей любимой – мы в белых рубашках и темных джинсах стоим посреди поля. Помню, в тот день, Кендра капризничала из-за своей неудавшейся прически, а Хадсон над ней подтрунивал. Незадолго до того, как была сделана фотография, я на них рявкнула. Но по фото этого не понять: так широко мы улыбаемся и так крепко обнимаем друг друга.

Идеальная семья.

Глава 3

– Раньше ты обожал лазанью, – продолжала я, когда мы шли по лестнице. – Ничего не изменилось?

– Ага, – пожал он плечами, на лице никаких эмоций. – Лазанья – это хорошо.

Спустившись, услышала звяканье жетона на ошейнике Боуи и стук его острых когтей по деревянному полу. Я повернулась. Мчится к нам, уши развеваются.

– Привет, малыш. – Погладила его по голове. Шерсть жесткая, чуть пахнет травой. – Это Боуи. Хадсон, помнишь?

– Помню, – ответил он, не выразив никакого желания пообщаться с псом.

Боуи, виляя хвостом, подошел к нему, но Хадсон, плотно сжав руки, сделал шаг назад. Испугался?

И тут я вспомнила. Барбекю у соседей, дети еще маленькие, лето, мы только переехали. У Питера и Карен Грейнджеров, что живут через два дома от нас, стоял бассейн, дети плескались в нем целый день. К вечеру они наконец вылезли и, закутавшись в полотенца, ели фруктовый лед – все мордашки перепачканы разноцветным сиропом. Мы смеялись, я и Лесли, моя соседка и на тот момент лучшая подруга.

Я потягивала пиво и жевала чипсы с соусом, как вдруг услышала громкий лай, затем глухое рычание. Оглянувшись, увидела собаку Грейнджеров, а в ее пасти – лицо мальчика. Хадсон был совсем рядом, он с ужасом на это смотрел.

– Боуи, нельзя! На место, – закричала я.

Пес ушел. Я перевела взгляд на сына.

– Кхм… – прокашлялась я. Почему так переживаю? Не понимаю, что говорить и как вести себя. Мои проблемы с памятью здесь ни при чем.

Все, что связано с Хадсоном, я отлично помню. Просто сын вырос, отсюда все неудобство. Стал мужчиной, которого я почти не знаю. Последние пять лет мы почти не общались. За целый год перекинулись парой-тройкой слов, и то когда было нужно Хадсону. Его номер у меня есть, но когда набираю, абонент почти всегда недоступен – заблокирован из-за нехватки средств или еще почему-то. Месяц назад он мне позвонил и рассказал, что его бросила девушка, выставила за дверь.