Вундеркидз. Вилдвудская академия

У Ники возникло чувство, будто она попала в какое-то закрытое общество, а директор его возглавляет; там, где она училась раньше, ученики не относились к администрации школы с таким уважением. «Это потому, что все ему благодарны, – сообразила она. – Это же он принимает окончательное решение, кому учиться в Вилдвуде, а кому нет».

– Добро пожаловать в Вилдвудскую академию. Одних я рад приветствовать снова, а другим еще предстоит понять, что наша Академия совсем не похожа на другие школы… – Голос директора звучал громко и торжественно.

– Вилдвудская академия – место особое, – продолжал директор. – Учиться здесь – не право, а честь. И это подразумевает, что ваша жизнь с этого момента будет подчиняться определенным правилам, и прежде чем начнется наш вечер, посвященный искусству, вспомним основные.

Ника покосилась на Интеграла, тот только состроил гримасу и улыбнулся. Парень слушал речь директора уже третий раз.

– В Вилдвудской академии действует пять главных правил. Первое: в нашей школе запрещены любые нелегальные вещества. По отношению к алкоголю и наркотикам мы проводим политику абсолютной нетерпимости. Всякий, кто нарушит это правило, будет наказан – исключен из школы либо временно, либо навсегда. Полагаю, дальнейших объяснений не требуется. Второе правило – никакого воровства, и это тоже очевидно. В Вилдвудской академии воровство считается серьезнейшим правонарушением, за которым следует наказание, – до исключения.

Директор украдкой глянул на пюпитр, который стоял перед ним, словно сверялся с заметками. Казалось бы, что в этом такого, однако Нике это показалось очень странным.

– Серьезное наказание следует и за другое нарушение – насилие, – жестким тоном перечислял между тем директор. – Политика абсолютной нетерпимости действует и в этом случае. Всякого рода травля, и психологическая, и физическая, тоже разновидность насилия, и отношение к ней соответственное.

Он снова заглянул в заметки и улыбнулся – разом вернув себе все свое обаяние.

– Секс… – начал он. В зале послышались смешки. Ника почувствовала, как Интеграл рядом нервно заерзал, а Стелла захихикала вместе со всеми.

– Так вот, секс, – повторил директор, когда зал успокоился. – В отличие от воровства и насилия, в нем, по сути дела, нет ничего дурного.