Выключите свет!

– Что-что?! – поражённо переспросила Ида. – С чего это вы взяли?

В ту же минуту прямо рядом с ней шваркнулся оземь сук.

Девочка отскочила назад и увидела, что на дереве сидел третий мужчина и поочерёдно тряс то за одну, то за другую ветку.

– Чем это вы там занимаетесь? – возмущённо воскликнула она. – Вы с ума сошли?!

– Не груби, девочка! – Садовник пошуршал коричневой листвой. Раздался треск. – Мы проверяем, не одряхлело ли дерево. И все признаки указывают на то, что долго этот великан не продержится.

Ида нахмурилась.

– Что за ерунду вы говорите! Это же каштан. Каштаны могут прожить триста лет! Нас в школе этому учили.

– Что ж, в таком случае, полагаю, этому только что стукнул триста один год, мисс маленькая всезнайка, – бросил мужчина и исчез в густых ветвях.

Глава 4

Евгения

Пока Ида за обедом без всякого удовольствия жевала блинчики, Эдди разгрёб накопившиеся в его комнате завалы игрушек и альбомов для рисования и водрузил посреди комнаты клетку.

Родителей было не видно и не слышно: наверное, оба застряли в мастерской. Мама и папа Эдгара были художниками и писали огромные полотна, которые затем выставлялись в Берлине и Нью-Йорке.

Эдди был рад остаться со своей волшебной спутницей наедине. Мальчик уже хотел сдернуть платок, как раздался тонкий голосок:

– А свет потуфить не забыл?

Мальчик с силой хлопнул себя по лбу. Вот растяпа!

– Спасибо, – пробормотал он, нагнувшись к клетке.

Эдди подбежал к окну, затворил ставни.

Комната погрузилась в приятный полумрак. После этого мальчик снял платок и откинул затвор решётчатой дверцы.

В ту же секунду в отверстие выпорхнул крошечный чёрный комочек, и мышка расправила крылья.

– Свобода! – вне себя от радости пискнула она и сделала крутой вираж. – Прикольное местечко! Нифтячок, мне нравится! Йух-ху-у! – Евгения взметнулась к абажуру и, повиснув, качнулась из стороны в сторону. – Какой у тебя тут беспорядок – прелефтно, прелефтно! Люблю беспорядок!

Она вновь взмыла в воздух и сделала круг, облетев мальчика.

– Прям как у меня в замке, только намного, намного круфе!

– Круче, – на автомате поправил её мальчик. – Правильно говорить: «круче».

– Ой, ну да, ну да, – ничуть не смущаясь, ответила Евгения. – Тофе мне, удивил!

И вот мышка уже перепорхнула на карниз, уцепилась лапками и, повиснув вверх тормашками, принялась на нём раскачиваться.

– Пофиг на гфамотность! – крикнула она из-под потолка.