Высотка

И сразу атмосфера чувствуется. А тут – ничего такого.

Съёмка пошла, а Саша всё прослушал. Стоим мы в невидимой машине времени, а он шепчет:

– Что делать-то?

– Стоп! – кричит режиссёр.

Саша покраснел.

– Сначала как бы кнопки тыкаешь, потом как бы пугаешься, – объяснила я быстро.

– Надо хоть телефонную будку поставить, что ли, чтобы детям было с чем взаимодействовать в кадре, – когда актёр Полученков волнуется, то начинает говорить длинно и формально.

– Где ты её возьмёшь-то теперь? – фыркнул режиссёр, и тут я поняла, чего ему не хватает: берета.

– А пугаться чего надо? – спросил Сашка.

По лицу актёра Полученкова побежала рябь.

– Гигантской птицы, – шепчу.

– Вот так? – Сашка изобразил испуг.

– С таким лицом ты Северного оленя играл, – вспомнила я.

– Нам нужно что-то или кто-то, изображающий птицу, – сказал актёр Полученков. – Чтобы дети могли взаимодействовать с ним в кадре в плане испуга.

– У Кирюши с десятого есть костюм плюшевого Цыплёнка.

 – Я приоткрыла свой третий глаз, глянула: – Он как раз сейчас у метро под ливнем мокнет.

– Идите. – Глазки режиссёра посмотрели на часы. – Зовите его.

– Путешествия во времени занимают много времени, – скаламбурил Полученков.

Не без облегчения махнули мы с Сашкой из трёхэтажной квартиры на поиски Кирюши, по дороге к входной двери спугнув робота-пылесоса. Устаревшую, кстати, модель: мы с папой ещё месяц назад новую протестили, она не такой трус.

– Как ты думаешь, хорошо я играю? Пацанам бы понравилось? – Сашка надевал пуховик уже в лифте, который тянул нас куда-то вбок, отчего укачивало.

Саша любит поделать вид, что у него есть парни-друганы, хотя мы оба знаем, что у него одна я.

Лифт тем временем проскрипел что-то заунывное, встал в какие-то пазы и пошёл вниз. В животе ухнуло.

– Прислушайся, – говорю, – опять эта старинная песня.

За железными дверьми пели.

– Вот чёрт, – Сашка помрачнел, – а это какой лифт?

– Тот самый, – подтвердила я.

– Нам же быстро надо.

– Да и Кирюша сейчас уйдёт.

Мы замолчали, покачиваясь. Наконец двери открылись под громогласный рык.

– Ну так я и знал! – с досадой воскликнул Сашка. – Опять он нас в свои доисторические времена привёз!

Пахнуло тропической жарой. Мы сразу вспотели в перчатках и шапках. Перед нами были джунгли, сочные и влажные. Над деревьями, ростом в три пальмы, стоял тираннозавр, испуская грозный рёв.