Высотка

– Этого много кто боится, – сказал Саша писательским тоном и покосился на Виталия Николаевича, но тот молчал.

– А ещё иногда – что из унитаза высунется когтистая лапа и схватит меня, – призналась я.

– Фантастики боится, трусиха! – совсем расстроился Саша.

– Ну почему же фантастики, молодой человек, – назидательно, сквозь очки и кепку, посмотрел на него Виталий Николаевич. – Колька мой как-то раз из экспедиции привёз кость какого-то завра да и посадил её в горшок. Из неё вырос маленький ихтиозавр. Мы назвали его Чипс.

Лэйсик, если ласково. Два года у нас в ванной жил. С рук ел. По ночам пел.

Виталий Николаевич помолчал, покачивая коляску.

– А потом Лэйсик ушёл в трубы. К своим, – закончил он рассказ.

Аврелий заскулил из-под энциклопедии, и Виталий Николаевич исчез под заснеженным козырьком первого подъезда, не объяснившись.

А мы продолжали молча сидеть, пока ветер не поднялся такой, что щёки заледенели. Я думала: «Как теперь жить?» Со стороны улицы Сергия Радонежского ползла пурпурная туча в крапинку, с авоськами снега.

– Ничё, не дрейфь, – наконец сказал Сашка со знанием дела, – он же в первом подъезде, мы во втором. У нас трубы прямо в землю, поняла? Чипсу не переползти.

История одиннадцатая

Квартиры 14 и 15

(Сказка о любви и райских птицах)

Шла я как-то по улице и думала о носках. Куртку купил – на ней этикетка. Срезал и пошёл. У ботинок – коробка. Вынул и тоже пошёл. А носки мало того что между собой сшиты, скрепкой друг к другу пришпилены, на микровешалку повешены, так ещё и картонка сверху, тоже пришитая, на которой обязательно тюльпан нарисован и полезная информация.

Типа: носки женские (а то мы не видим!), размер 30–45 (можно и 12–47 написать, чего мелочиться?), АРТ: 3449–577–4689 (что это?). Жаль, нет приписки: «Изготовлены за 20 минут, упаковывались 3 месяца».

– Вид у тебя задумчивый, о чём-то умном размышляешь? – бабушка Варя Сирина взяла меня под локоть. Она у нас с пятого этажа. Тот этаж вообще странный – там только две квартиры.

Четырнадцатая и пятнадцатая.

– Да, – я кивнула не так чтоб уверенно. Постеснялась носочных мыслей.

– И о чём же? – она бодро заковыляла рядом.

– Давайте я вам помогу? – предложила я.

– Давай! – протянула пакеты бабушка Варя.

На сумках поверх оранжевого солнышка было написано: «Дружба».

– О дружбе, – находчиво соврала я, – думала. Вот у вас есть друг?

Бабушка Варя наклонила голову, фиолетовая чёлка упала на глаза.