Дневник провинциальной дамы

Уже не впервые наблюдаю, как банальнейшая простуда портит внешность, причем не только нос и верхнюю губу, но также волосы, цвет лица и его черты. Кухарка утверждает, что простуда обычно ходит по дому, пока не переболеют все, вот, например, у нее самой уже несколько недель болит горло, но не поднимать же шумиху из-за такого пустяка. (Вопрос: Это намек, что и я должна демонстрировать – но не демонстрирую – такую же крепость духа?) Мадемуазель говорит, мол, она надеется, что дети не подхватят от меня простуду, но утром оба чихали.

У меня заканчиваются носовые платки.

16 января. У всех заканчиваются носовые платки.

17 января. Мадемуазель предлагает использовать марлю. В доме ее нет. Я говорю, что схожу и куплю. Мадемуазель предостерегает меня, что от свежего воздуха может быть пневмония. Совсем не британский подход, но возражать нет сил, да к тому же Мадемуазель вызывается пойти сама. «Madame, j’y cours»[43 - «Мадам, я сбегаю» (фр.).]. Она надевает черные лайковые перчатки, ботинки на пуговицах и с острыми носами и каблуками, шляпку с небольшим пером, черный жакет, повязывает вокруг шеи несколько шелковых платков и уходит, оставляя меня развлекать Робин и Вики, которые лежат в постелях.

Через двадцать минут после ее ухода вспоминаю, что сегодня магазин закрывается раньше.

Поднимаюсь в детскую и предлагаю почитать лэмовские «Сказки Шекспира»[44 - Сказки на темы из пьес Шекспира («Шекспир для детей», 1807) написаны английским поэтом Чарльзом Лэмом (1775–1834) совместно с его сестрой Мэри Лэм (1764–1847).

]. Вики предпочитает «Пипа, Сквика и Уилфреда»[45 - Пип, Сквик и Уилфред (пес, пингвин и кролик) – персонажи британского комикса, который публиковался в газете «Дейли миррор» с 1919 г.], а Робин хочет «Путешествия Гулливера». Сходимся на «Сказках братьев Гримм», хотя это так себе компромисс: едва ли повествование вполне отвечает современным идеалам. Обоих детей очень увлекает история про крайне сомнительного Персонажа, который получает состояние, славу и красавицу-принцессу с помощью лжи, насилия и коварства. Уверена, что это разрушительным образом скажется на их будущем.

Мадемуазель еще не вернулась, но заходит Жена Нашего Викария. Спускаюсь в прихожую, чихая на ходу, и говорю, что, наверное, лучше бы ей не задерживаться. Она соглашается, что, конечно, не стоит, она всего на минутку, и пускается в длинный рассказ про ячмень на глазу у Нашего Викария. В ответ слышит от меня про кухаркино больное горло.