Проснись. Пожиратель душ

– Значит, Аврора, – с его голосом её имя прозвучало очень красиво и западало прямо в душу, отчего она опять начала таять и расплылась в глупой улыбке, – Знаешь, куда идти?

– Это похоже на мой город… – собирала она мысли в кучу, – Да, знаю. Здесь неподалёку должна быть остановка… Можно сесть на автобус, и примерно через минут тридцать я буду возле дома… – затараторила она, – Вот только сейчас ночь, придётся ждать автобуса до утра… И денег на проезд у меня нет… И вид непрезентабельный для города, – пожаловалась девушка.

– А что не так с видом-то? – искренне удивился Натан, осмотрев её с ног до головы.

– Кровь, грязь, – она схватила и потрясла пальто руками, – Так не ходят, если, конечно, не хотят угодить в неприятности.

– Да, как же… Одежда! – теперь он как будто засмущался, посмотрев на свою пижаму, – Я и забыл, что всё мирское тут снова становится таким важным, – он немного постоял и посмотрел на придорожное кафе при заправке, поправив при этом свои растрёпанные, чёрные волосы, – Пошли, – и протянул ей руку, приглашая пойти вместе с ним.

Аврора была очень рада, что хоть ненадолго, но всё же он останется с ней. Она приняла его приглашение и положила свою ладонь на его. Он совершенно непринуждённо потянул её за собой. Весело вбежав в двери кафе, Натан игриво переглянулся с ней, приободряя своей улыбкой, что всё сейчас будет хорошо. Аврора, абсолютно ведомая им, веря ему всецело, наивно улыбнулась в ответ. С ним ей становилось спокойно и легко, как будто всё это вокруг – пустяки и решается на раз-два.

Она полностью уже доверяла ему, хотя знакома с ним меньше суток. Девушка была счастлива и готова следовать куда угодно, только обязательно с ним. Даже в тёмную бездну отчаяния, куда она непременно попадёт, если он её вдруг покинет.

Внутри кафе оказалось также просто и скучно, как и снаружи. Это было даже не кафе, а какая-то придорожная закусочная. За барной стойкой (если её можно было так назвать, это был скорее длинный стол, как на раздаче в столовой, что отделял посетителей от товара в бутылках) сидел парень двадцати семи лет, худого телосложения и явно усталого, изнурённого ночными дежурствами, вида.

Он расположился рядом с кассой и лишь мельком взглянул на пришедших сюда гостей, а потом дальше продолжил пялиться в свой телефон. Видимо, он привык видеть всякого рода людей. В этой парочке для него не было ничего удивительного.