Проснись. Пожиратель душ

– Аврора? – удивлённо предположил он, будто бы всё ещё сомневаясь, что это действительно она, – Ты уже здесь? А я к тебе.

– А где же мне ещё быть, – включила дурочку она, – Я же тут работаю, – произнесла немного дерзко.

Она немного замялась на месте, ведь в этой одежде вряд ли когда-нибудь пришла бы на работу. И это была откровенная ложь.

– Знаете, я вам хотела кое-что вернуть, – тут она стала шарить в своих карманах и не находила в них ровно ничего, кроме как дыр. Карманы оказались пустыми.

«Кажется, забыла в том пальто, что наверняка уже давно выкинули в мусорный бак», – на её лице отразилось виноватое выражение, – «Может, Натан его подобрал? Так было бы лучше…»

– Что же? – нарушил он неловкое молчание.

– Кажется, ваш камень, – ответила она неуверенно тихо и виновато сощурилась, – Знаете, такой зеркальный, размером почти с кулак.

Виктор молчал, но, кажется, всё понял, и на его лице на секунду отразилась грусть.

– Была там? – спросил он, сразу ошарашив Аврору вопросом.

– О чём вы? Где именно? – стала уточнять она, как будто вообще не понимала о чём речь.

– В светлом мире, наполненном дверьми и душами.

– Ааа, вы про это, – успокоилась Аврора, – Да, была.

Он снова ненадолго замолчал, а потом спокойным голосом продолжил, – Пойдём, прогуляемся, – и вежливо, совсем по-джентльменски, предложил ей свою руку, чтобы она обхватила её.

– Куда? – удивлённо спросила девушка, стараясь не прижиматься к нему, чтобы ненароком не испачкать его дорогой костюм.

Со стороны они смотрелись несуразно: вылизанный парень с иголочки, державший странного вида девушку под руку.

– Ко мне.

Аврора приостановилась – «Серьёзно?», а потом, всё же хорошенько поразмыслив, решила пойти посмотреть, где же живёт этот пижон. Всё равно ведь идти было некуда.

– Хорошо, – ответила она послушно, ибо только Виктор мог теперь ей помочь.

Они шли по аллее совершенно спокойно и никуда не спешили. Солнце поднималось всё выше и уже сильно ослепляло.

Парень шёл и цокал небольшими каблуками своих кожаных начищенных, чёрных туфель по устланной серой брусчатке. Девушка же старалась ступать бесшумно, но её огромные ботинки предательски шоркали по тротуару. Будь её воля, она бы вовсе стала невидимкой.

На улице люди оборачивались и, казалось, даже с толикой жалости посматривали на Виктора. Повсюду цвела черёмуха и сирень, тротуар был усыпан лепестками опавших цветов яблони.