Гарантийные человечки. Гарантийные возвращаются (сборник)

Занёс под холодильник инструменты и отправился по верёвочной лестнице в гости. Хозяин часов встретил его у входа.

– Иван Иванович Буре, – представился он и поклонился.

– Холодилин, – отвечал гость.

– Прошу вас.

Они направились вверх по крутой винтовой лесенке. Холодилин с любопытством озирался по сторонам. Видно было, как за перилами работает часовой механизм.

Крутились и покачивались колёса, жужжали блестящие шестерёнки, и переваливалась с места на место качалка маятника.

Лесенка привела их к большой площадке-комнате.

Там посредине стоял стол с самоваром.

У одной стены была кровать с горой подушек, а у другой – верстак с блестящими белыми инструментами и всякими латунными приспособлениями. В комнате было очень чисто и всё как-то очень продумано.

И вообще, она скорее напоминала не жильё, а старинный дом-музей какого-то известного учёного.

Рядом со столом в стене было прорезано окно. И на широком подоконнике дремала большущая кукушка с выпученными глазами и разинутым ртом.

Она была красная, с жёлтыми крыльями. Вот и всё.

А внизу под полом тикал и вздыхал часовой механизм.

– Надолго к нам? – спросил часовой мастер, разливая чай по стаканам.

– На два месяца.

– Это почему? – удивился Иван Иванович. – Такой короткий срок гарантии?

– Нет. Гарантия обычная – два года. Просто мой холодильник взят напрокат. На дачу. А вы надолго сюда?

– Боюсь, на всю жизнь.

Теперь уже поразился гость:

– На всю жизнь?! У этих часов такая гарантия?

– Гарантия обычная.

Просто того завода, на котором эти часы делали, давно нет. И ехать мне некуда. Вот и живу здесь почти шестьдесят лет. И часики, смею заметить, как новые. Секунда в секунду идут.

Тут он вынул из кармана маленькие часы, посмотрел на них.

Высунувшись в окошко, он сверил свои часы со стрелками большого циферблата. И те, и другие показывали ровно одиннадцать.

– Машка, – сказал Иван Иванович кукушке, – пора!

– Не пора, – вдруг ответила та.

– А я говорю: пора!

– А я говорю: не пора!

– В чём дело? – сурово спросил Иван Иванович. – Ты почему не кукуешь?

– А для кого куковать? Никого в доме нет.

– Ну и что? Ты кукуешь не для кого-нибудь, а потому что так надо. Кукуй, кому говорят!

– Ку-ку, ку-ку, ку-ку, – быстро и сердито затараторила кукушка, будто кого-то дразнила.

Так прокуковала она одиннадцать раз, чуть-чуть высунув нос в окно, – лишь бы от неё отвязались.