Где кончается мир

Крупные силуэты, и приближаются быстро: взмахи крыльев таких мощных, что заглушают рёв моря. Мурдо отнял руки от своей драгоценной верёвки и поднял их вверх – жест гостеприимного хозяина. Или сдающегося в плен. Ангелы и впрямь явились за ним!

– Чайки! – завопил Куилл. – Ложись!

В тот же миг черноспинные чайки набросились на них, осыпая ударами жёстких крыльев, целясь клювами в лица. Куилл и Мурдо съёжились, обнявшись и прикрывая друг друга от вопящих им в уши налётчиков. «Убирайтесь с нашего Стака! – будто орали им птицы.

Наконец нападавшие смилостивились и улетели выше, клекоча и бормоча. Мальчики разняли объятья и сразу же отвели друг от друга взгляд: Мурдо – чтобы скрыть тот факт, что он плакал, Куилл – чтобы уж наверняка не увидеть этого. Но Куилл почувствовал, что ярость покинула друга – вместе с надеждой. Лежащая у Мурдо на коленях бесценная верёвка создавала впечатление, будто чайки вырвали из него внутренности. В некотором роде так и было: стая злобных птиц – неважная замена ангельскому сонму.

Если даже Мурдо верил в ангелов – думал, что миру настал конец – возможно, это Куилл дурак, раз сомневается в этом. Раньше они никогда не расходились во мнениях.

– Так чего у тебя никогда не было? – спросил он, будто их разговора ничто и не прерывало.

– Ясно чего, милой, – ответил Мурдо.

Куилл был озадачен.

– У меня тоже.

– Но ты же любишь мисс Галлоуэй.

Куилл стал бы отрицать это, но ему сделалось любопытно: как это приравнивается к наличию милой? (У Мурдо имелись старшие сёстры, так что о таких вещах он знал побольше него.

– Мурдина-то меня не любит, друг!

– И что?

– Разве от того, что ты любишь девицу, она становится твоей милой? Разве не надо – ну знаешь – чтобы были какие-то виды?

– Не, друг. Как только она оказывается у тебя в голове – это всё равно что стенку построить вокруг коровы, чтобы она не убежала, значит.

Для них обоих это открытие развеяло страх и боль после чаячьей атаки. Мурдо почувствовал себя мудрее, оттого что обладал знанием, которого не было у Куилла, а Куилл почувствовал, будто освоил магию, о которой раньше и не слышал. Мурдина Галлоуэй может быть далеко, на большой земле – или и того дальше, в Раю – но девушка в его голове оставалась его пленницей.