Где кончается мир

Они готовы были называть Коула Кейна хоть королём Шотландским – лишь бы он дал им трутницу, но когда он вновь отказал, они решили, что для них Кейн навсегда останется не более чем деревенским могильщиком.

* * *

В пещерке, где Донал Дон ждал сеть, обитали дюжины семейств тупиков. Тупики любят разные расщелины. Там, где есть торф и земля, они устраивают норы, а там, где есть лишь голый камень, они гнездятся в расщелинах и трещинах. Двое птицеловов расправляют сеть у входа, а те, которые находятся внутри, разжигают посреди пещеры огонь.

Выманенных на пляшущее пламя любопытных птиц можно оглушать ремнями, дубинками или голыми руками.

Без пламени, которое привлекло бы их, птиц пришлось выгонять мальчишкам, стуча куртками по стенкам пещеры. Кеннет, вооружённый широким ремнём мистера Дона, стоял в центре и дубасил им всё, до чего мог дотянуться.

В первый раз, когда он ударил Калума, это сочли за случайность. Но когда он попал Джону по бедру, а Мурдо – по спине, ухмылка на его лице ясно дала понять, что куда большее удовольствие он получает, лупя по мальчишкам, а не по птицам.

– Прекрати, Кеннет, – сказал Мурдо.

– Чего прекратить?

От тупиков им тоже доставалось – их несуразные клювы били крепко, как молотки, когда птицы вылетали из стен и врезались в птицеловов. Мужчины, стоявшие снаружи с сетью наготове, слыша их вопли, грешили на тупиков, так что Кеннетов террор продолжался до тех пор, пока сети не оказались так набиты, что птичьи тела заслонили весь проникающий в пещеру свет.

Кеннету втайне хотелось сбивать ангелов в полёте, ломать им крылья, скручивать их трубы, наказывая за то, что заставили его ждать. Когда дела у Кеннета шли скверно – он был разочарован, напуган или ему мешали – его переполнял неконтролируемый гнев. Если бы он, как глупыш, мог отрыгнуть его – может, это уменьшило бы его ярость. На деле задире приходилось довольствоваться тем, чтобы колошматить тупиков и детей.

Обычно никто ничего не рассказывал мистеру Фарриссу или мистеру Дону: не пристало мальчишкам ябедничать взрослым.

Но Лаклан, должно быть, ненавидел Кеннета сильнее, чем остальные. Когда команда побрела по Стаку домой, подгоняемая задиристым ветром и нагруженная огромной округлившейся сетью, полной мёртвых тупиков, Лаклан ловко поравнялся с массивным грузным Кеннетом. Он указал на синяк от Кеннетова ремня на шее и состроил печальную гримасу.

– Как жалко. Теперь не попасть тебе в Рай, а, Кеннет? Таких, как ты, туда не пускают.