Астра

Отец и среди мясников дочь держал, но и образование ей, конечно, давал приличное: из языковой школы в языковой институт, потому она знала, как держаться с сыном космонавта.

* * *

У Ромы был большой прямоугольный аквариум со всевозможными, какие только доступны через зоомагазин на углу, рыбками: гупи, скаляриями, золотыми, неонами и другими. Водоросли колыхались, пузырьки всплывали блаженно. Рома крошил рыбкам и наблюдал за ними восторженно и умиленно, как малый ребенок.

У Ромы были большие коровьи глаза в мать, густо-алые губы в нее же, а тонкий нос в отца, только переносица не уступом, а плавная, и округлый выпуклый лоб, тоже в мать, глаза темные, а волосы светлые и густые.

Степан был по-былинному красив, богатырски; Роман – дивно, сказочно, с истончением Палеха.

Вошла Юля. Она свободно тут появлялась на правах без пяти минут жены Степы. Дома больше не было никого.

– Что ты тут делаешь? – подступила она. – Любишь рыбок?

– Люблю.

– А еще что ты любишь?

– Кроме рыбок? – Рома смущенно улыбнулся.

 – Еще люблю женщин и портвейн.

– Да ты что? – обрадовалась, как подарку, Юля. – Когда ты успел это полюбить? В детском саду?

– Портвейн – недавно. А женщин – да, в детском саду.

– Ты любил своих воспитательниц?

– Я не то чтобы их любил. Я их не любил. Я их хотел.

– А что ты хотел? Ты же ничего не знал. И сейчас, наверное, не знаешь ничего.

– А что я должен знать?

– То есть ты действительно не знаешь?

– Нет.

Ты мне покажешь?

– Что?

– Что-нибудь. Я ведь ничего не знаю.

– Похоже, ты знаешь больше, чем нужно.

– Ты рыбок когда-нибудь кормила?

– Нет, не приходилось. Мой отец по мясу, а не по рыбе, по рыбе другое ведомство.

– Давай я тебе покажу, как кормить рыбок, – предложил Рома простодушно.

Когда Степан вернулся домой, его брат Роман крепко и кротко спал на груди у Юли.

– Как ты тихо вошел, – глянула на него зелеными еловыми глазами Юля. – Впрочем, хорошо, ты не разбудил младшего брата.

Видишь, как он сладко спит?

– За что? – спросил Степа.

– Ты же хотел невесомости. Это и есть невесомость. Чувствуешь? Я думала, ты меня хочешь. Оказалось, тебе нужна от меня невесомость. А брат твой просто захотел меня, как игрушку. Я и дала ему игрушку.

Юля выбралась из-под головы Ромы. Тот продолжал спать действительно как дитя. Бесстрашно Юля прошла мимо Степана и исчезла, как показалось, навсегда.