Рассказы из Санта-Моники. Андалузские истории

Хотя ортодонтом он, на самом деде, был неплохим, в тайне души Горацио не считал себя настоящим врачом. Таким, какими были все в семье Мартинезов, например. И, в соответствие с собственной натурой, думал, что так считают и все остальные.

В общем, сказать о Горацио Анне было что.

– Тот ещё тип, милая! – воскликнула слепая. – В его жилах не кровь, а какие-то, черт возьми, слюни! Слыхала я разок, как он описывал корриду, на которую съездил в Ронду. Боги мои… Вышел какой-то кёрлинг! Страшно подумать, что было бы описывай он кёрлинг…

– Вы знаете, что такое кёрлинг? – прыснула девушка.

– Пф! – фыркнула Анна и тоже засмеялась. – Ты думаешь, я ровесница Сервантеса, что ли? Дома у меня постоянно включён «Дискавери» и слушаю я всё время только молодёжные радиостанции. Так что Горацио? Чем он довёл тебя до слез? Своими железками? Или чем-то более страшным? Своими нудными разговорами, например.

– Он мой муж, – ответила Клементина.

– О!

Конечно, Анна слышала, что Горацио Солер женился, но представить, что ему досталась настолько милая девушка – а она показалась ей крайне милой – было чрезвычайно трудно!

Дантист Солер совершил невозможное – уговорил кого-то выйти за себя замуж – буквально на днях.

Естественно, не на девушке из Санта-Моники, в которой его все знали. Свадьбу сыграли тихо, не по-андалузски. В пятницу после работы Горацио выехал из Санта-Моники, а во вторник вернулся обратно с молодой женой.

Скрепя сердце, Горацио познакомил с нею ближайших соседей и родственников, заглядывая каждому в самые глаза.

Что они думают? Что скажут? Хороша ли жена? Правильно ли он поступил?

По слухам, дошедшим до Анны, девушка была тихой, скромной и вполне миловидной, что, в случае с Горацио, можно было трактовать как «распрекрасной».

Клементина рассказала Анне всё. С Горацио они познакомились по интернету. В их семье, где отец почти не появлялся дома, пропадая постоянно в море, среди трех таких же незамужних сестёр, считающих копейки общего приданого, его встретили приветливо.

Стоматолог был любезен и серьёзен, и пришёлся по душе и матери, и другим родственницам, участвовавшим в семейном «ритуале одобрения» – тёткам с материнской стороны. Сама же Клементина не имела чёткого представления о том, что к нему чувствует, вплоть до самой свадьбы.

– Но потом я поняла. Я ни капельки не люблю его!

Девушка снова зашмыгала носом.

– Так оставь его к черту! – резонно предложила слепая, не зная, о чем тут можно спорить.