Дорога в лето

Как только лифт открывается на нашем этаже, я хватаю Ди за руку, потому что внезапно до меня доходит: эта фотография не просто порочит честь Ди, и дело не только в разглашении личной информации. Под угрозой вся ее карьера. Два года популярность Ди росла, и ей казалось, что так будет всегда. У нее нет запасного плана. Музыкальная карьера – все, чего она когда-либо хотела, о чем мечтала, ради чего работала не покладая рук. Ее спонсоры, поклонники, будущее – все зависит от мнения падких на сенсации журналистов и бдительных мамаш, которые перестанут покупать билеты на концерты Ди своим дочерям.

Пич еще не пришла, но наши чемоданы уже стоят на блестящей тележке. Ди направляется к ближайшему дивану и сворачивается на нем, как кошка.

– Как бы я хотела тебе хоть чем-то помочь… – Я сажусь рядом, словно могу прикрыть ее своим телом от всех грозящих ей опасностей.

– Ты помогаешь, ведь ты со мной, – говорит она и кладет ноги мне на колени. – Представь, если бы я осталась здесь одна. Ужас!

– Что, в прошлом туре с Пич разве плохо было?

Она пожимает плечами.

– Не плохо, просто иногда одиноко.

– А помнишь, как мы хотели упаковать меня в твой чемодан?

Я двигаю коленом, подбрасывая ее ноги. Ди поворачивается ко мне, и в ее глазах загораются искорки. Так бывает, когда ей в голову приходит идея новой песни. Ее взгляд скользит к огромному чемодану, стоящему у двери. Я знаю, о чем она думает, и раньше ни за что бы этого не сделала, но сейчас мне нужно ее развеселить.

– Ну, давай же, – умоляет она.

– Ладно, – говорю я, махнув рукой.

Ди вскакивает, тащит чемодан на середину комнаты и открывает. Мы вдвоем наклоняем его, и оттуда вываливается на ковер ее повседневная одежда: старые джинсы, широкие штаны для йоги, нижнее белье.

Я понимаю, что это глупо, но все-таки укладываюсь в чемодан, поджимая ноги. Ди начинает хихикать, снимая с меня босоножки, которые высовываются наружу. Это ее настоящий смех, заразительный и неудержимый. На публике она смеется мелодично и деликатно, не выходя за рамки дозволенного.

Трясясь от смеха, я кладу голову в угол.

– Подожми посильнее ноги, а то не застегнется, – хохочет она. – Если бы ты видела, как смешно!

Я складываю руки перед собой, гипс упирается мне в живот, поэтому приходится сменить позу, еще сильнее поджав колени. Узкие джинсы сидят как вторая кожа, но в них дико неудобно сгибать ноги.