Жаркие ночи

У него никогда не было по отношению к ней никаких чувств, кроме братских.

Но жар в ладонях не такой уж братский. Возникали чертовски сексуальные воспоминания о ее мягкости и напряженности.

Интересно, почему они никогда не были вместе, не теряли друг от друга голову, не влюблялись, как подростки? Конечно, когда он уехал, ей было всего шестнадцать, а ему уже двадцать один, но с тех пор прошло достаточно много времени.

Они целовались, приветствуя друг друга на Новый год, этакий быстрый целомудренный поцелуй в щечку.

– Мне пора идти. – Клаудия быстро вошла на балкон с деловым видом, заправляя блузу в ужасные брюки капри из полиэстера. Но Люка не проведешь. Она забыла, что он знает ее лучше, чем кто бы то ни было еще. Он видел: она не меньше его смущена всей этой неловкой ситуацией.

– Извини за то, что… произошло. – Люк знал: это единственный способ уладить эпизод в ее постели. Он всегда так решал проблемы. Напролом.

– О… не беспокойся об этом. – Клаудия смотрела на балконное ограждение и нервно поправляла локон, выбившийся на затылке.

– Нет, было, Клод. Я не собирался приставать к тебе во сне. Не думал, что совершенно перестану отдавать отчет в своих действиях, не понимал, что делаю, но не сбрасываю с себя ответственности, извини.

Клаудия быстро посмотрела на него из-под челки и энергично кивнула в ответ:

– Ладно. Да, хорошо. А теперь, как ты думаешь, мы можем больше об этом не говорить?

Люк засмеялся. Он стал забывать, какой милой и смешной может быть Клаудия.

– Договорились. – Он протянул ей руку.

Она коротко и нервно улыбнулась в ответ, но крепко пожала руку. Он задержал ее руку чуть дольше, чем обычно.

– Почему мы никогда не…

Клаудия нахмурилась:

– Что?

– Почему мы никогда не занимались этим?

Клаудия, услышав этот неожиданный вопрос, вырвала у него руку. Теперь он такой опытный. Так отличается от мальчика, которого она знала. Даже манера говорить изменилась. Он говорит культурно, как англичанин.

Почему они никогда не были вместе? Он что, сошел с ума?

Потому что ты никогда этого не хотел, идиот.

Подумав об этом, Клаудия поняла: все не так просто. Было нечто намного большее. О чем никогда не говорилось, но она интуитивно чувствовала.

– Слишком сложно, – пожала она плечами, – мы не могли даже влюбиться друг в друга, хотя и проводили вместе много времени.