Поцелуй под звездным небом

Он казался… суровым. Совсем не похожим на улыбавшегося в камеру парня с щегольской эспаньолкой.

И еще упорным. Сосредоточенным. Осторожным. Обеспокоенным.

Будучи журналисткой и преданной поклонницей его работ, она не могла не находить его необыкновенно притягательным и интригующим. Как женщину ее это чертовски пугало.

Кент вцепился обеими руками в руль, чувствуя, что ее задумчивый взгляд скоро прожжет дырку у него в подбородке. После восемнадцати месяцев с небольшим перерывом на редкие возвращения домой, проведенных в госпиталях, и последовавших за этим шести месяцев физиотерапии он впервые оказался в более-менее постоянной компании, и настойчивое разглядывание Сэди очень его нервировало.

Кент обернулся, окидывая ее ответным взглядом, и ошеломленно заметил, как она моментально уткнулась в окно, делая вид, что никогда и не смотрела в его сторону. Очень по-взрослому! Его взгляд опустился на ее ноги. Джинсовые шорты чуть выше колен плотно облегали бедра, такие же роскошные и округлые, как и вся фигура мисс Блисс. Он в очередной раз вспомнил недавнюю дискуссию о «рубенсовских женщинах» и поспешно уставился на дорогу.

– Надеюсь, вы захватили с собой что-нибудь теплое, ночью здесь холодает.

Сэди моргнула. Они в машине уже более часа, и это его первые обращенные к ней слова? Она очень надеялась, что Кент не из тех мужчин, которые уверены в обратной зависимости уровня ее интеллекта от размера бюстгальтера.

Она театральным жестом хлопнула себя по лбу:

– А я-то упаковала бикини и кружевное белье.

Кент судорожно вцепился в руль, представив себе Сэди Блисс в бикини.

– Многие считают, что во внутренних территориях жарко, – пояснил он, не поднимая на нее глаз. – Однако забывают, что ночью очень быстро холодает.

– Спасибо за разъяснение, – Сэди одарила его нетерпеливым взглядом, – но давайте попытаемся признать сейчас и следовать этой линии в дальнейшем: я обладаю уровнем интеллекта, достаточным для того, чтобы ознакомиться с предварительной информацией, прежде чем отправляться в поездку.

Кент повернулся, почувствовав в ее словах затаенную боль. Даже не сарказм. Выглядело так, будто ей слишком часто приходилось подтверждать свои умственные способности.

– Справедливо. – Он отвернулся.