Любимый незнакомец

Он проехал мимо и развернулся на перекрестке, чтобы подъехать прямо ко входу.

Особняки здесь были красивые, как и говорил Элиот, но прямо под окнами грохотали трамваи, лишая трехэтажных викторианских дам былого величия, так что те напоминали теперь картонные дома с привидениями, которые потехи ради строят на ярмарках.

Целый квартал прямо напротив дома занимала больница Святого Алексиса, с крестами на крыше и тремя одинаковыми голландскими щипцами, делившими здание на три равные части. Сбоку к зданию больницы было пристроено небольшое кафе, лишь подчеркивавшее, что в районе не нужны больше старые, величественные викторианские здания, в которых, однако, по-прежнему теплилась жизнь.

В одном из трех особняков, занимавших квартал напротив больницы, помещалась частная клиника, в другом – похоронное бюро, а на третьем попросту значилось «Кос». К дому вела широкая, пустая подъездная дорожка, но он на нее не свернул. Он остановился у тротуара, прямо напротив входа, и хмуро уставился на вывеску.

Фамилия показалась ему знакомой, но он никак не мог припомнить откуда.

Он снова сверился со своей картой и с записями Элиота.

Адрес верный: дом 5054 по Бродвею. Элиот говорил, это швейное ателье. Фамилия скорее подошла бы нотариусу. Когда живешь рядом с похоронным бюро, куда разумнее заниматься оформлением завещаний.

Он поправил галстук и взглянул на свое отражение, отметив, что тени под глазами превратились в мешки, а на щеках слишком заметна щетина.

Заметив движение у пассажирской дверцы, он повернулся и увидел, что к входной двери дома подошла женщина. Двигалась она быстро, и потому он решил, что она молода, хотя сказать наверняка было сложно: на ней было слишком широкое пальто с подвернутыми рукавами, толстый коричневый шарф и вязаная, плотно прилегавшая к лицу шляпка, из-под опущенных полей которой лишь чуть виднелись довольно светлые локоны.

Зазвенели больничные колокола, и женщина обернулась, замерла, словно ей нравилось слушать их перезвон, предоставив Мэлоуну возможность рассмотреть кусочек ее щеки и раскрасневшийся кончик носа.

Потом она снова отвернулась и открыла парадную дверь: та радостно скрипнула в ответ, словно подтверждая, что здесь будут рады всякому посетителю.

Он решил подождать, пока женщина выйдет из ателье. Ему не хотелось расспрашивать про комнату при любопытных клиентах. Правда, быть может, она здесь живет. Или работает.