Песнь Давида

Поэтому я установил несколько правил, пускай меня и периодически обвиняют в гиперопеке, сексизме и старомодности.

– Да, я этим займусь.

– Отлично, это были их последние номера на сегодня. Я бы и сам их провел, но кружки себя не наполнят, знаешь ли. Десять минут назад Келли забрал ее парень, а Марси и Сторми закрывают бар вместе со мной, так что я провожу их. На тебе остались Джастин, Лори и Амелия.

– Аме-е-елия? – протянул я, вскинув бровь.

– Ага, так зовут новенькую. Разве я не говорил?

– Нет. Она что, француженка?

– Что-то типа того, – ответил Морган, и я видел, что он пытается сдержать смех.

 – Но она живет неподалеку и идет домой пешком. Луи постоянно на это жаловался, хотя ее дом всего лишь чуть дальше по кварталу. Я сказал ему, что это пойдет на пользу его жирной заднице.

– Гм-м.

Так вот в чем хохма. Мне придется вести новенькую домой, а на улице как раз начался снег. Француженка, значит… Ну и ладно. Я все равно слишком взвинченный, чтобы спать. Даже подумывал пойти в зал и побить грушу, пока не изведу себя настолько, чтобы вырубиться на пару часов.

Словно по сигналу, в проходе между баром и лаунж-зоной появились Джастин и Лори с сумками в руках и застегнутыми шубами.

– Где Амелия? – спросил Морган, подняв на них взгляд.

– Она сказала, что подождет Луи снаружи, – ответила Джастин.

– Луи сегодня не работает. Вас проведет Таг. Верно, босс?

– Верно, Морган.

Я подавил свое раздражение, когда он снова рассмеялся и подмигнул девушкам.

Я проводил Джастин с Лори к их машинам на задней парковке, проследил за тем, как они уедут, и обошел здание, чтобы не идти к переднему входу через бар и избежать компании Моргана на весь остаток вечера.

Когда я заворачивал за угол, то увидел новенькую на тротуаре. Ее лицо было поднято к небу, чтобы позволить крупным снежинкам приземлиться на щеки, словно она наслаждалась ощущениями от этого. Она ждала меня и вовсе не торопилась уйти с мороза. В ее руках была зажата длинная трость, из-за которой в мягком свете бара и с падающим вокруг снегом она выглядела как пастушка из рождественского спектакля.

– Здравствуйте? – в ее голосе слышался вопрос, когда я подошел. Амелия немного подвинула свою трость, чтобы коснуться моей ноги. – Луи?

– Луи болен, так что сегодня поведу тебя домой я, – медленно ответил я, охваченный шокирующим осознанием, когда она повернулась ко мне лицом.

Ее круглые глаза смотрели в одну точку, и, как ни странно, у меня кольнуло в сердце.