Песнь Давида

– Было время, когда все в мире казалось прекраснее, – слова неожиданно сорвались с моего языка. Я не планировал произносить их вслух.

– В смысле?

Казалось, Амелию порадовало мое заявление, поэтому я продолжил:

– Ну, если ты посмотришь на старые фотографии… – мой голос смущенно сошел на нет, поскольку я осознал, что она не может посмотреть на старые фотографии.

Амелия вежливо меня спасла:

– Если бы я могла посмотреть на старые фотографии, то что бы увидела?

– У них было меньше. Но в то же время было больше.

Мне кажется, в те времена люди больше заботились о своем имуществе и внешнем виде. Женщины наряжались в платья, мужчины – в костюмы. Люди носили шляпы и перчатки и выглядели ухоженными. Они говорили иначе – осторожнее, культурнее. Мы говорим на том же языке, но он полностью преобразился. Не знаю… В мире было больше шика. Возможно, в этом все дело.

– Ах, времена, когда мужчины не дрались, чтобы заработать себе на жизнь, а женщины не танцевали на пилоне, – сказала она с улыбкой в голосе.

– Мужчины всегда дрались, и женщины всегда танцевали. Мы настолько старомодны, насколько возможно, – парировал я. – Мы – вне времени.

– Мы неплохо сохранились, – хихикнула Амелия, и я тихо посмеялся.

С пару минут мы шли в комфортной тишине, как вдруг я осознал, что понятия не имею, куда мы идем.

– Где ты живешь?

– Не волнуйся, здоровяк. Я знаю, где мы. Сверни направо на следующем углу. Нам нужен старый дом в тридцати шагах оттуда.

– Ты живешь в одном из старых особняков?

– Да.

Его построил мой прапрадед, раз уж мы заговорили о временах, когда мир был прекраснее. Полагаю, мой дом уже не такой великолепный, как раньше. Но в моей голове все выглядит чудесно. Преимущество слепой девушки.

– Ты сказала в тридцати шагах. Ты их считаешь? – я услышал нотки изумления в собственном голосе и гадал, разобрала ли их она.

– Обычно да. Но я менее внимательна, когда меня кто-то сопровождает. Я знаю, где заканчивается тротуар, где деревья и выбоины.

– Это потрясающе!

– Ну, я выросла здесь, и однажды у меня было зрение. Я все еще могу мысленно представить эту улицу. Но мне было бы сложнее, если бы пришлось изучать совершенно новое место.

– Что произошло?

– Редкое заболевание со сложным названием, которое ты наверняка забудешь, как только я его произнесу. Мы не понимали, что происходит, пока не стало слишком поздно. Но даже если бы мы все поняли раньше, вряд ли бы мы смогли что-то сделать.