Песнь Давида

– Мы не в проигрыше, Морган. У нас есть другие девушки, которые могут этим заняться.

Девушки, которые танцевали в баре, также работали на ринге.

– Ладно. Если хочешь ее оставить, я не против. Она вернется в четверг, если ты вдруг решишь с ней поговорить о том, чтобы немного оживить ее выступления. Ну, знаешь, предложить ей хотя бы танцевать с открытыми глазами.

Морган снова рассмеялся.

– Морган?

– Да, босс?

– Иди домой.

– Ч-что? – его смешки быстро оборвались.

– Я помогу Винсу на баре.

Иди домой.

Он снял полотенце для рук, которое всегда вешал на плечо, и нервно вытер ладони.

– Но… – попытался он возразить.

– Ты считаешь забавным издеваться над слепой девушкой. Это меня беспокоит, Морган. Заставляет задуматься о том, какого человека я нанял управлять моим баром. Видишь ли, я ненавижу две вещи. – Я поднял большой и указательный пальцы, перечисляя: – Задир и стерв. Я не знал, что ты задира, Морган. Так что, пожалуйста, не включай сейчас стерву, иначе у меня будут две причины тебя уволить.

Иди домой. И если захочешь вернуться, переосмысли свое чувство юмора. Все ясно?

Мой голос оставался спокойным, поза расслабленной, но я не сводил глаз со своего бармена и наблюдал, как он опускает взгляд и смущенно переминается с ноги на ногу, будто ждет, что я передумаю. Когда я ничего не сказал, Морган швырнул полотенце в сторону и потянулся к бумажнику и ключам, которые прятал под барной стойкой.

– Я гожусь тебе в отцы, Таг. Твой старик был моим лучшим другом.

Тебе следовало бы относиться ко мне с большим уважением, – проворчал Морган уже без всяких шуток.

– Тебе придется заслужить его. Суть в том, что ты мне не отец, не лучший друг и я ни черта тебе не должен. Можешь вернуться завтра, если тебе хватит мужества измениться. Если не появишься, я все пойму и начну искать тебе замену.

Он снова начал было спорить, но затем одумался и закрыл рот. Поджав губы ниточкой, сжав челюсти и кулаки, он вышел из-за барной стойки и резко толкнул дверь плечом, чуть не сбив с ног Амелию, которая как раз заходила в бар.

Морган выругался и оглянулся на меня, прежде чем скрыться в ночи.

– Простите, – выдохнула Амелия.

Ее трость упала на пол, и на нее обернулись любопытные посетители. Амелия ненадолго замешкалась, но затем присела, чтобы нащупать пальцами трость, и грациозно поднялась. Ее щеки слегка порозовели, и мне стало любопытно, чувствует ли она на себе взгляды присутствующих.