Песнь Давида

Она сказала, что я выглядела потрясающе, и была безумно за меня рада. Поэтому я начала придумывать номера, мечтать понемногу. Даже придумала хореографию к «Совершенно слепа» группы Day 26. Это довольно сексуальная песня, что, признаться, забавно. Я решила – раз я могу посмеяться над собой, то мне не важно, что надо мной будут смеяться другие. Я хотела танцевать. Но я так и представляла, как преподнесу новый материал для стендап-комиков. Начну целое движение. Вместо шуток про блондинок и толстых мамаш появятся шутки про слепых стриптизерш.

– У меня есть парочка наготове, – подразнил я, и Милли хихикнула.

– Да, у меня тоже. Миллион шуток.

Я не просил ими поделиться, но мне было любопытно. Ее смех быстро сошел на нет, и она застенчиво пригладила волосы.

– Я часто шучу об этом, но на самом деле мне далеко не все равно, как я выгляжу. Я усердно тружусь над своим внешним видом. Робин косметолог – это помогает. Мне часто говорят, что я симпатичная, но я не могу взглянуть на свое отражение, чтобы удостовериться в этом.

Поэтому я решила просто поверить им на слово. Но танцевать перед людьми? Это уже совершенно другая история. Несколько месяцев назад Робин рассказала, что в клубе на углу улиц Бродвей и Рио-Гранде нанимают танцовщиц, и подумала, что мне стоит пройти отбор. Я хотела. Очень хотела. Я могла смеяться над собой с Генри и Робин, могла танцевать на пилоне в своем подвале, но могла ли я по-настоящему выступать? Могла ли получать вознаграждение за свои танцы?

– Очевидно, Таг решил, что да, – перебил я.

Милли кивнула, но все равно продолжила:

– Робин обещала помочь и так бы и сделала – я бы выглядела на миллион баксов. Но в конечном итоге я пришла на пробы в виде нищенки. Слепой нищенки. По крайней мере, в моем представлении они выглядят именно так. Я пришла с улицы, готовая сразу же получить от ворот поворот, – одежда никоим образом не подчеркивала мою фигуру, на голове был бардак. Я сделала это специально. Хотела дать им все поводы отказать мне.

Хотела обеспечить их легким выходом из ситуации. Но мне не отказали. – Милли выдержала паузу. – Ну, теперь мы знаем почему.

Я понятия не имел, зачем Таг упомянул эту часть в своей истории на кассетах. Я наблюдал за Милли, пока он вспоминал свой разговор с Морганом, и ее настроение упало, как карточный домик. Мне захотелось выкинуть кассетник в окно и выследить своего лучшего друга, чтобы вбить немного здравого смысла ему в голову.