Новое начало

Меня так вдохновила его улыбка, что я немедленно начала писать в уме сценарии для всех многочисленных, полных смысла бесед в этом классе. Райан Чейз прав: у нас будет отличный год.

Глава третья

Аарон был в летнем лагере для бойскаутов, когда решил прыгнуть со скалы в реку. Оказавшись в воде, он дурачился, рисовался перед ребятами на берегу, – и вдруг речное течение подхватило его с неодолимой силой. Ничьей вины в этом не было, и никто не смог бы его спасти. Но сердце у меня все равно болело за ребят из его отряда.

Они пронесут воспоминания об этом дне, о пережитом ужасе до конца своих дней.

Мои кошмары про утопление начались через неделю после смерти Аарона. Однако во сне тонул не он – тонула я. Как только приходила дремота, нога вдруг подергивалась – и в следующую секунду я падала, падала, падала. Вода обжигала кожу, сдавливала грудь, вливалась мне в рот, затягивая на дно, а я беспомощно махала руками… Минимум два раза в неделю я просыпалась среди ночи в слезах, со сдавленным горлом, пытаясь убедить себя, что все нормально.

Вся в поту, я сбрасывала одеяло, но не могла сразу отбросить пережитый во сне страх. В таких случаях мне всегда требовалась хотя бы одна серия «Друзей». Знакомые шутки и закадровый смех постепенно убаюкивали меня, и я снова могла уснуть.

Даже просто подумав про кошмар, я ощутила, как дало сбой сердце, пересохло во рту, а кожа покрылась холодным потом.

А еще рядом с Райаном Чейзом на меня накатывал панический страх.

Я-то надеялась, что смогу общаться с ним хотя бы на уровне обычного интроверта. А вот и нет. От смущения у меня пропал дар речи. Нервы, ведущие от мозга к языку, объявили забастовку. Вместо слов остался только восклицательный знак. И еще вопросительный. Вместо меня могли посадить манекен, и Райан Чейз, наверное, не заметил бы.

За всю неделю я сказала ему ровно четыре слова. Четыре, если засчитывать «хмм».

И все четыре я сказала в среду.

Райан: Как ты думаешь, у нас будет тест по материалам летнего чтения?

Я: Хмм, я не знаю.

Райан: Дело в том, что я прочитал все довольно бегло. Ну, то есть название уже раскрывает суть, верно? Розенкранц и Гильденстерн мертвы. Отлично, теперь я в курсе. А читать-то зачем?

Я: (Игривый смех, покачивание локонами, полное умственное затмение).

Какая там школа сценаристов, если я обычную беседу поддержать не могу!

Зато у него всегда отличный вид на мой затылок и стянутые в хвост волосы.