Потерянные сердца

– Ты чего плачешь, Наоми? – встревоженно спрашивает Уилл, и только тогда я осознаю, что и впрямь заплакала.

Двенадцатилетний Уилл гораздо чувствительнее всех своих братьев, вместе взятых, и замечает то, чего не видят остальные. Может, дело в том, что он средний, но так уж вышло, что в семье ему досталась роль миротворца, так что все споры и ссоры становятся для него личной трагедией.

– Не знаю, Уилл. Просто взгрустнулось что-то.

– Ты скучаешь по Дэниэлу? – спрашивает он, и я тут же испытываю укол совести оттого, что плачу не об умершем муже, а о чужом, незнакомом человеке.

– Ты боишься переправы? – встревает Уэбб, тем самым спасая меня от ответа.

Уилл продолжает вглядываться в мое лицо, так что я утираю слезы и улыбаюсь.

– Нет. Не боюсь. Просто не люблю прощаний, – объясняю я.

– Папа говорит, как только мы отправимся в путь, дороги назад не будет. Так что я постоянно прощаюсь со всем, что вижу. Но я рад, что мулы и ослики мистера Лоури еще побудут с нами, – восторженно заканчивает Уэбб.

– Хочешь, вернемся в лагерь, Наоми? – хмурится Уилл.

– Нет. Я хочу немного порисовать. Посидите со мной?

Уилл покладисто кивает, а уж Уайатт с Уэббом только рады побыть здесь подольше. На баржу загоняют животных, которые не желают стоять смирно. Пока одного мула заводят на борт, другой спрыгивает с баржи прямо в воду, что вызывает у моих братьев бешеный восторг. Они смеются до упаду, пока Уэбб не жалуется, что вот-вот описается. Уайатту приходится вести его в кусты помочиться.

На причале толпятся люди, приключения уже ждут, но голова у меня забита другим.

Я не свожу взгляда с бумаги, воссоздавая по памяти множество лиц, которые видела в Сент-Джо за прошедшие три дня и которые не хочу забывать. Я рисую, пока солнце не начинает опускаться за горизонт, окрашивая море повозок, покрытых белой холстиной, в нежно-розовый цвет. Тогда мы с братьями спускаемся с холма и возвращаемся к семье, предвкушая завтрашний день.

* * *

Мы просыпаемся засветло. К тому моменту как солнце начинает окрашивать небо в красный, мы успеваем собраться и выдвинуться к парому Деккера.

Одна из наших повозок папина, вторая принадлежит моему старшему брату Уоррену и его жене Эбигейл. Папа подумывал взять третью, ведь нас так много, но засомневался, что Уайатт в одиночку управится с животными, которые будут ее тянуть. У Эбигейл и Уоррена пока нет детей, и мы решили, что обойдемся двумя фургонами. У Колдуэллов тоже две повозки, а еще дюжина голов домашнего скота.