Закон Моисея

Кто его знает, вдруг в следующую секунду он начнет биться в конвульсиях на полу, и мне придется делать ему искусственное дыхание или что-то подобное? От мысли о соприкосновении наших губ в моем животе что-то странно затрепетало. Я представила, каково будет прильнуть к нему, – пусть и для того, чтобы просто вдохнуть в него воздух. Он был недурен собой. В животе снова что-то заворошилось – причудливое, но не неприятное ощущение. Моисей был по-своему красив – не такой, как все, особенно со своими волчьими глазами. И нужно отдать должное – эта экзотичность была ему к лицу.

Он выглядел круто. Жаль, что это ломкая красота…

Родители использовали лошадей для терапии с проблемными детьми. Более того, их программа стала всемирно известной из-за метода невербального общения – ну, знаете, поскольку лошади не разговаривают. Это их коронная рекламная фразочка, которая должна расположить и вызвать улыбку у потенциальных клиентов. Лошади не разговаривают, но порой и дети не могут прибегнуть к словам, и иппотерапия – модное название установления контакта с лошадью, чтобы посредством наблюдения за ней понять самого себя, – их основное средство заработка.

Ну и еще мой папа ветеринар, и в будущем я хотела бы пойти по его стопам. Наши лошади хорошо натренированы и приучены к детям. Они знают, что должны вести себя спокойно при приближении ребенка. Обладают непоколебимым терпением. Позволяют незнакомцам надеть на них уздечку и даже сами закусывают трензель. И когда эти проблемные дети возвращаются к своим семьям или покидают нашу уже совершенно другими людьми, взрослые всегда говорят одно и то же: что эта терапия настоящее «чудо» и «прорыв».

Последние две недели Моисей постоянно околачивался рядом – убирался, пропалывал сад, ел с нами за одним столом (господи, сколько ж в него влезает), и просто действовал мне на нервы, поскольку его присутствие вызывало у меня дискомфорт. Не то чтобы он делал что-то плохое, но почему-то у меня от него пробегали мурашки по коже. Зато он не пытался завести со мной разговор, как по мне, это была его единственная положительная черта.

Ну и еще странный цвет глаз. И мускулы. Я слегка вздрогнула от отвращения к себе. Он же чудак. О чем я только думаю?

– Ты когда-нибудь катался на лошади? – спросила я в попытке отвлечься.

Моисей с явным трудом вернулся из мира грез и наконец перестал пялиться в одну точку.

Его взгляд ненадолго сосредоточился на мне, но он промолчал. Я решила повторить вопрос.

Моисей покачал головой.