Огненные драконы

 – Довольно обсуждений, давайте голосовать.

Сидящие за столом одобрительно загудели, и Андерс понял, что ситуация складывается не в их пользу. Не важно, что скажет Лейф – большинство членов Совета драконов настроены против них.

Валериус, решивший, что голосование нужно провести здесь и сейчас, начал объяснять:

– Те из вас, кто…

– Заявляю право… – прервал его Лейф.

– Поднимите руку те, кто… – попытался еще раз начать голосование Валериус.

– Валериус! – резко окликнул его Лейф, только сейчас повысив голос.

Все, пораженные, замолкли, и глава Совета продолжил спокойно: – Властью, данной мне избравшим меня народом, я, Драклейд и глава Финсколя, объявляю волков Андерса и Лизабет финсколарами и наделяю их покровительством Финсколя.

Совет взорвался гвалтом криков.

– Что такое Финсколь? – шепотом спросил Андерс у Рэйны, пока драконы ругались.

– Это особая школа для одаренных драконов, – прошептала она в ответ. – Ей управляет сам Драклейд, он же отбирает учеников, которые будут там заниматься.

Если ты в его школе, никто не может тебя выгнать или запереть.

– Как же так, Лейф? – возмутился Валериус. – Ведь они же волки, нельзя их…

– Не просто волки, а волки, которые привели к нам свою стаю, – напомнил Торстен, за чьими словами последовал одобрительный гул.

– Их – в Финсколь? – удивленно произнесла девушка с собранными в небрежный пучок волосами. Было похоже, что она и сидящий рядом с ней юноша единственные, кто поддерживает Лейфа.

– Вы с Майлстемом недавно выпустились из Финсколя, а значит, два места освободилось.

Их займут Андерс и Лизабет. Это решаю я единолично, и решение принято, – заключил Лейф.

– Но, Лейф, честь стать учениками Финсколя принадлежит только драконам, – еще раз попытался возразить отец Эллуки.

– Вообще-то, эта честь принадлежит тому, кого выберет Лейф, – снова заговорила стоящая рядом с Рэйной Эллука.

– Эллука, хватит! – рявкнул на дочь Валериус. Та ответила строптивым взглядом.

– Твоя дочь права, – сказал Лейф.

 – И сегодня мой выбор пал на Андерса и Лизабет.

– По крайней мере, так они будут под присмотром, – высказал свое мнение Майлстем, каштановые волосы которого, в отличие от небрежно собранных волос его соседки, были коротко пострижены. Кожа юноши была чуть темнее, чем у нее, а выражение лица серьезное, а не смешливое. Кроме того, он носил очки в тонкой проволочной оправе, через которые и взирал сейчас на детей.

– Под присмотром? – возмущенно повторил Валериус.