Драгоценная ночь

Они оба смотрели на него так, будто вопрос был решен. Будто его возражения поблекли перед лицом великих потребностей мисс Келли.

– Я имел в виду носить парик, солнечные очки, мешковатую одежду, чтобы казаться полнее. И снять номер в дешевой гостинице, под чужим именем!

– Прошу тебя, – сказала Эва, и мольба в ее голосе не могла его не тронуть. – С тобой мне спокойно.

– Ей с вами спокойно, – повторил Рэджи, также глядя на Блэйка и держа руки в карманах.

Блэйк закрыл глаза и покачал головой:

– Нет.

Открыв глаза, он увидел, что оба они смотрят на него так, словно он отказал в приюте беременной женщине верхом на осле.

– Господи боже мой! – воскликнул он. – А вдруг я живу в подвале?!

Эва пожала плечами:

– Мне все равно.

Блэйк фыркнул:

– Ну конечно. Известная на весь мир супермодель, настоявшая на смесителях за четыре тысячи фунтов, готова перебраться в трущобы.

Она снова пожала плечами:

– На одну ночь могу и перебраться.

Взор Блэйка был прикован к ее рту. К тому, как она выговаривала каждое слово.

Ее губы, как и слова, были просто… идеальны. Как две маленькие подушечки – мягкие, розовые, с безупречным изгибом. Но каким-то образом даже им удавалось выглядеть самодовольными, холодными и загадочными. Как будто их ни разу не касались. Ни разу не целовали. По крайней мере, так, как нужно. Так, чтобы форма этого ротика стала другой. Если она действительно хотела в трущобы, он бы с радостью поработал над формой ее губ.

Кровь его на миг закипела, но он заставил себя остыть.

Женщины вроде Эвы Келли никогда не хотят в трущобы – им это может казаться, но это не так. И он здесь не ради этого. Он заключил с Эвой контракт по ремонту особняка, и ничего больше. На этом все.

– У меня отпуск, – невозмутимо произнес он.

Но Эва сдаваться явно не собиралась. Она смотрела на него так, словно пыталась понять, сколько он стоит. И ему это не нравилось. Нисколечко.

– Миллион фунтов, – сказала она.

Блэйк поморгал, не сразу поверив в услышанное.

Она и правда думала о деньгах?

– Прошу прощения?

– Я дам тебе миллион фунтов, который нужен твоей сестре.

– Эва! – воскликнул Рэджи.

Блэйк же лишь недоверчиво ухмыльнулся:

– Что?

Эва закатила глаза:

– Все просто. У меня был очень скверный вечер, и мне неспокойно. Я не люблю, когда мне неспокойно. – Это слишком сильно напоминало ей о том времени, когда ее бросила мать, и ей не хотелось проходить все заново. – Но рядом с тобой мне спокойно.