Драгоценная ночь

И Блэйк, как никто другой, понимал, каково ей теперь.

– Учитывая, что бизнес идет в гору, полагаю, мы справимся одни, – ответил он.

– Блэйк!

Мышцы на его шее напряглись. Из трубки доносился голос брата.

– Мы не можем позволить себе вложить миллион фунтов, которого они лишились, – сказал Чарли.

В этот момент в комнату вошла Эва. Она собиралась было открыть рот, но Блэйка так шокировала услышанная сумма, что он поднял указательный палец, жестом давая понять, чтобы она остановилась, прежде чем сообразил, что делает.

– Джоанне нужен миллион фунтов?

Он отстраненно смотрел перед собой, пока Чарли вводил его в курс дела. Эва, судя по ее лицу и позе, не привыкла к тому, чтобы ее заставляли ждать. Но, черт возьми, миллион фунтов?!

– Мне нужно, чтобы ты убрал машину, – сказала Эва, пытаясь отвлечь его от разговора. Ждать она явно не собиралась, а голос Чарли по-прежнему трещал в трубке. – Я жду фотографа из журнала, и твоя развалюха здорово портит вид.

Блэйк в ответ лишь моргнул. Никогда она не вела себя с ним более вольно и грубо, и он был несказанно рад, что сегодня видит ее в последний раз.

Да, она была сексуальна, и в параллельной вселенной, где она не была бы элитной супермоделью, а он высокооплачиваемым строителем, возможно, он даже и сделал бы ход конем – прощупал почву.

Но красота, за которой ничего не стоит, оставляла его равнодушным.

Он удивленно приподнял бровь, но ничего не ответил, говоря с Чарли:

– Прости, нужно пойти убрать мою дерьмовую тачку.

 – При этом он не сводил с нее глаз. – Мы что-нибудь придумаем для Джоанны. Я позвоню тебе вечером после работы.

– Кто такая Джоанна? – спросила Эва, когда Чарли прервал разговор.

Блэйк напрягся. Он вовсе не хотел выкладывать подробности своей частной жизни перед мисс Домашняя Фотосессия. Но ответить ей, чтобы не лезла не в свое дело, также не мог.

– Наша сестра, – ответил он, поджав губы.

– С ней все в порядке?

Блэйк выпрямился от изумления. Не только потому, что она справилась о благополучии другого человека, но и оттого, что услышал в ее голосе нотки искреннего беспокойства.

– Все хорошо, – ответил он. – У ее благотворительного общества возникли трудности, вот и все. Все образуется.

Сказав это, он пошел и переставил машину так, чтобы не портить вида а-ля Хэмпстэд-Вилледж. В тысячный раз папарацци ослепили его вспышками.

* * *

Было почти девять вечера, когда Блэйк и дива сошлись во мнении, что работа его наконец завершена.