Герка гуляет

Задания на дом, конечно, никуда не делись, но с ними у Герки всегда был короткий разговор: всё письменное выполнить, всё устное – выкрутиться. А выкручиваться теперь было легче: микрофон сломался, связь барахлит и прочее. Надо сказать, что Герке повезло с языком – он был хорошо подвешен, конечно, чтение книг и споры с папой, кто чистит картошку, тоже неплохо его тренировали, поэтому он мог пробежать устное задание на переменке и рассказать и даже порассуждать на уроке о чём надо, если спросят.

Школьно-научная жизнь теперь стала не бей лежачего, как говорил папа и Герка был с ним согласен, а вот школьно-социальная пострадала: друзья, к сожалению, так и остались только в чате и заметно это стало буквально через неделю, когда прошли первые выходные на самоизоляции.

Дима, Геркин лучший друг, учился с ним в одном классе и выходные они обычно проводили вместе ещё со второго класса. А в этот раз пришлось довольствоваться созвоном: обсудили то да сё, но весь день после звонка Герка маялся от скуки.

Играть ему надоело через три недели самоизоляции, а через месяц самый вид его комнаты стал вызывать тошноту.

Но вот однажды, в тот день, когда Герка подумал, что он просто не в силах больше провести в своей комнате и минуты, родители разрешили ему гулять. Это было в начале марта.

Нет, самоизоляцию не отменили, пандемия, начавшаяся в конце января, продолжалась, но Геркины родители приняли решение, что ребёнок может выходить из дома, поскольку вирус, вроде бы, опасен, в основном, пожилым людям.

Кроме того существовали послабления для владельцев собак, а Геркина семья как раз была счастливым обладателем резвого лабрадора Смельчака, который нуждался в ежедневной прогулке. Пёс исправно выгуливался дважды в день: утром его обычно выводила мама, умевшая вставать рано, а вечером – папа. Поскольку в тот день Геркина первая прогулка состоялась после обеда, он отправился на улицу без собаки.

Начало марта, как правило, ничем не отличается от зимы: снега наметает иногда больше, чем в декабре.

Натянув шапку поглубже, Герка шёл через двор. Тусклое небо, линяющее серыми облаками, местами проглядывало чистой голубизной, а ветер невнятными порывами гонял позёмку туда–сюда. Герка чувствовал себя, как после долгой болезни, когда, выбравшись на улицу из приевшегося интерьера квартиры, ты ощущаешь всё вокруг чересчур просторным и слегка незнакомым. Привычные городские маршруты удивляют: вот тут, вроде, всегда тропинка поворачивала, а здесь не стояла скамейка.