Герой УдивЛы

– Но, Зиа Девять, там может лежать твой прибор, – возразил Ровендер.

Зию вдруг осенило: она вытащила из сумки старый омнипод, одолженный у Хейли.

– Подожди-ка. Может, эта штуковина скажет, есть мой омнипод внутри этого комка или нет.

– Хорошая идея, – похвалил товарищ, сбрызгивая руки водой.

Зиа активировала старенькое устройство. Несколько долгих мгновений огоньки просто плясали вокруг центрального глаза, потом он наконец ожил.

– Приветствую, Ван Тернер, – произнес омнипод сквозь свистящие помехи.

– Можешь определить местонахождение другого омнипода? – спросила Зиа.

– Запускаю Техскан, – ответил тот. Мигающая карта зоны охвата радара появилась над центральным глазом. – Зафиксирован слабый сигнал приблизительно в девяноста метрах к северо-востоку. Некоторые характеристики сигнала указывают на то, что он исходит от омнипода. Однако устройство слишком далеко, чтобы можно было с уверенностью это определить.

– А в этом месиве? – Зиа направила глаз прибора на вонючий комок с ружьем Бестиила внутри.

Омнипод некоторое время молчал, а затем резюмировал:

– Здесь присутствует техническое устройство, вид которого невозможно достоверно определить. Сигнал омнипода не зафиксирован.

Зиа убрала старый аппарат в сумку и посмотрела на Ровендера.

– Тогда продолжим поиски, – сказал сирулианец и зашагал по дюнам в указанном направлении.

Отдельно лежащие обломки мертвого города стали встречаться реже, и Зиа вдруг заметила среди них какие-то проблески – что-то отражало солнечный свет. Путники направились к золотому плавнику, торчащему из песка, – это напоминало голограммы с плывущей акулой.

Перед ними было рулевое перо «Золотой рыбки».

– Мы не можем идти дальше, пока не убедимся, что поблизости нет песчаных снайперов, – сказал Ровендер и принялся стучать посохом по песку, окружавшему разбитый остов. – Вибрации приманят их, если они поблизости, а ты, пожалуй, могла бы проверить окрестности с помощью омнипода.

Зиа опустилась на горячую поверхность рядом с золотым плавником и принялась пересыпать пригоршни обжигающего песка. Всего за одну ночь этот песок почти полностью похоронил воздушное судно – снаружи осталась единственная деталь корпуса. При этом гибель «Рыбки» и образ Матр, принимающей на себя смертоносный выстрел Бестиила, были все еще слишком свежи в памяти.