Герой УдивЛы

Почему-то он больше не успокаивал, как раньше. Девочка глубоко вздохнула и уселась на койку напротив друга.

– Итак, это не то, чего я ожидала.

– А чего ты ожидала? – спросил Ровендер, раскатывая свой спальный коврик и одеяло.

– Оказаться в доме. А не в заваленном мусором гараже.

– Это дом. Это мой дом, – вдруг прокряхтел кто-то из дальнего угла спальни. Зиа вскрикнула от испуга и вскочила на ноги.

– Кто там? – спросил Ровендер, встав и направив фонарь в сторону источника звука.

Голос исходил откуда-то из-за двигателя.

Топ-пщщщ. Топ-пщщщ.

– О, это просто я, старый добрый я, – хрипло протянул чей-то голос.

Из темноты, хромая и опираясь на палку, вышел старик. Топ-пщщщ. Топ-пщщ. Его сухощавое тело прикрывала замызганная грязно-коричневая длинная куртка – почти как у Ровендера. Истрепавшийся летный шлем венчал лысеющую голову. Грязь на щеках резко контрастировала с белыми волосами и бородой. Он приложил скрюченный палец к губам и прошептал:

– Тсс. Не говорите мальчику, что я здесь.

Это его бесит.

Старик улыбнулся, обнажив желтые зубы, и зашаркал по направлению к Зии и Ровендеру. Топ-пщщщ раздавалось при каждом его шаге.

– А этого я понимаю, – заметил Ровендер доверительным шепотом. – У него, должно быть, есть перекодировщик.

Старик остановился перед парочкой незнакомцев и принялся разглядывать их обоих.

– Ребут! Ребут в компании пришельца. А я-то думал, всего повидал на своем веку, – обратился он к Зии, опираясь на трость. – Давненько у нас тут не было выходцев из Убежищ.

Ох как давненько. – Несколько шрамов пересекали правую сторону его морщинистого лица, так что правое веко почти закрывало глаз. Старик подмигнул левым, нетронутым. – Меня Ван Тернером звать. Но можно Вандед, ежели охота, – продолжал он, оглядывая Зию с ног до головы. – Ты слишком юная для новичка. Что, Убежище крякнуло?

– Его разрушили, – ответила Зиа, хотя с трудом улавливала суть разговора. – Один пришелец.

– Этот, что ли? – Ван Тернер ткнул скрюченным пальцем в Ровендера.

– Нет! – Ровендер осекся и приглушил свет фонаря. – То был дорсеанец…

– Да ясен пень, не ты. И так знаю. Вы, синие, – славные ребята, – сказал Ван Тернер, похлопав Ровендера по плечу. А потом вдруг пропел: – Серые злые, синие дарят надежду, а симпатичные – что-то между. – Он жестом велел Ровендеру освободить немного места на кровати. – Двинься-ка, длинный, мне надо сгрузиться.

И Ван Тернер присел на койку рядом с синим пришельцем.