Другая Блу

– В ранних версиях греческих мифов гарпий описывали как существ с красивыми волосами, как прекрасных женщин с крыльями. Со временем это изменилось, и в римской мифологии их уже описывали как отвратительных чудовищ с когтями и даже клювами. Омерзительные злобные женщины-птицы. Эта картинка сохранилась в людской памяти на долгое время. Данте описывал седьмой круг ада в своей «Божественной комедии» как место, где гарпии жили в лесах и мучили тех, кого туда посылали, – произнес Уилсон и начал цитировать стихи по памяти.

– А вы эти милые строки выучили наизусть, понятно, – с сарказмом произнесла я, хотя и была ошеломлена. Уилсон рассмеялся, растеряв всю серьезность. Даже я слегка улыбнулась. Во всяком случае, он умел смеяться над собой, вот это да! Кто бы добровольно стал цитировать Данте? Ну и ботаник. Я была уверена, что он скажет: «Это же элементарно, мисс Экохок», с этим своим напыщенным британским акцентом, и будет так отвечать на каждый мой вопрос. Все еще улыбаясь, он обратился ко мне:

– Отвечая на ваш вопрос, мисс Экохок.

То, во что мы верим, влияет на наш мир, и я не шучу. Наша вера влияет на наш выбор, действия, а подсознательно и на наши жизни. Древние греки верили в своих богов, и от этой веры зависело все остальное. История написана согласно тому, во что люди верили, и неважно, правда это или нет. Вы пишете свою собственную историю, и то, во что вы верите, влияет на дороги, которые вы выбираете. Может ли что-то оказаться мифом? Я сейчас не про религиозные убеждения как таковые. А про то, в чем вы себя убеждали и в чем убеждали вас так долго, что теперь это кажется правдой.

Мистер Уилсон повернулся и взял со своего стола пачку бумаги. Он начал раздавать листы, продолжая говорить.

– Я хочу, чтобы вы подумали об этом. Что, если ваши представления о себе – тоже миф, и он мешает вам двигаться дальше?

Мистер Уилсон положил передо мной смятый лист бумаги и отошел, ничего не сказав. На нем была пара строк, написанных моим почерком. Рассказ, который я выбросила в мусорку в первый школьный день.

Лист был разглажен, но все еще было заметно, что его хотели выкинуть. Он никогда не будет таким, как раньше. Никакое разглаживание и выравнивание никогда не исправит тот факт, что его достали из мусорки.

«Жила-была одна птичка, маленький черный дрозд. Его вытолкнули из гнезда, никому не нужного птенца». Я добавила слово «лишнего». Прочитала еще раз про себя.

«Жила-была птичка, маленький черный дрозд.