Главная колдунья. Сказки

– Неплохие у вас тут места, – поделился с ним своими впечатлениями Бутузик. – Хотя, на мой вкус, кое-что надо поменять. К примеру, зачем вам столько мух и слепней? Даже при вашей толщине, чтобы заморить червячка, вполне хватило бы и половины этого жужжащего роя.

– Мы не птицы и не морим червячка мухами и слепнями. По мне так лучше, чтобы их и совсем не было, – шумно вздохнул бегемот. – Вот прячусь от этих полчищ в болоте. Я никому не делаю зла, а они облепили глаза, лезут в уши, в ноздри, кусаются. Неужели мои мучения так неизбежны? Ап-хчи!.

– Ещё как избежны! Вам надо скрываться от этих полчищ на ветру. К примеру, на нашем с боцманом участке мух и слепней нет вообще, – похвастался Бутузик. – Также, как и комаров. Наш дом на горушке, и всех насекомых сдувает в кусты ветерок.

– Ах, как это славно – дом на горушке, ветерок, мухи со слепнями и комарами в кустах, – позавидовал воробышку и боцману бегемот. – А нет ли у вас на участке болота? Чтобы охладится в жару!

– В наших краях в болотах не купаются.

– Ах, да ведь это райские кущи – дом на горушке, ветерок, речка, бочка, мухи со слепнями и комарами в кустах! – вздохнул бегемот. – А нельзя ли попробовать устроить эти кущи прямо здесь, на моём участке? Надо попросить мартышку – а вдруг она согласится всё это нам наколдовать?

И бегемот отправил Бутузика к обезьянке Сьюзи – он верил в то, что она главная на Волшебном острове колдунья.

– Воробьиные кущи? Вместо гнилого болота? Сделаем в лучшем виде! – заверила обезьянка. – Будет вам и дом на горушке, и ветер на речке, и мухи с комарами и слепнями в кустах. И тебя выпихнем из гнезда, – пообещала воробышку Сьюзи. – А бегемота засунем в бочку. Пускай охладится.

Но колдовать хвастунья мартышка не умела. И, оставшись одна, принялась упрашивать Волшебный остров, чтобы он сделал всё, что она наобещала воробышку.

И остров превратил кусочек джунглей, где обитал бегемот, в боцманский участок. Воробышек вдруг оказался на той самой дорожке, на которую он когда-то желторотым птенчиком, вывалился из гнезда. Но всё было другим – снизу морозила лапки какая-то белоснежная вата, сверху сыпались на воробышка белые хлопья. Ими был укутан и знакомый дом, и кусты, и голые деревья в саду.

Около бочки для полива прыгал на месте и хлопал себя по бокам, пытаясь согреться, бегемот.