Глупые комиксы, розовые «мартинсы»

Утешившись мыслями о своей безопасности, я собрался перевернуться на бок. И вдруг она обхватила меня за шею и полезла целоваться.

Странно было бы отказываться, тем более делала она это с полной самоотдачей. Не знаю, как далеко зашло бы у нас дело, но вдруг дверь с шумом распахнулась, загорелся свет, и раздались громкие вопли. Девчонка в моих объятиях оказалась Ивлевой. Испуганно отпрянув, она поспешно начала застегивать пуговицы на рубашке. В дверях стояли Уваров, Соколов, Кочетова, Свидубская, кто-то еще позади них, все они пялились на нас и ржали.

– Слушай, Ивлева, – я решил поинтересоваться у нее, все-таки Валя – непосредственный участник тех событий. – Не знаешь, что они такого смешного в нас тогда нашли?

– Не волнуйся, Романовский, не над тобой смеялись! Я твоего брата искала, они мне и сказали, что Романовский в комнате. Им это забавным показалось. Ха-ха!

Валя вздохнула и снова потопала по аллее.

– И на фига он тебе сдался? – пробормотал я, прячась от холодного ветра в поднятый воротник. – Андрюха никого не любит, кроме себя.

Ивлева молчала. Я покосился на нее: светлая челка до самых глаз, длинные ресницы, чуть курносый нос. Симпатичная, высокая, почти с меня. Что моему братцу надо? Не понимаю.

– Хочешь, я скажу, что делать, чтобы привлечь Андрюхино внимание?

– Ну? – Она внимательно посмотрела на меня, и я заметил, что глаза у нее серо-голубые – такого же цвета, как туман, который нас окружал.

– Вернее, чего не надо делать. Не пытайся забраться к нему в койку. Он тебя даже не запомнит.

– Все остришь, Романовский?

– У меня, между прочим, имя есть, – обиделся я. – И я на полном серьезе: Андрюху этим не впечатлишь, разве что наоборот.

– У меня и так репутация хуже некуда.

– Да насрать, что там думает Свидубская со своей компанией! Ты классная девчонка, только вот это всё, – я неопределенно помахал рукой, намекая на ее неформальную внешность, – как-то не супер.

– Ты еще и ксенофоб, Романовский?

– Вот не надо прятаться за странные и непонятные термины!

Мы остановились возле подъезда. Ночной ветер пробирал до костей, и я поглубже засунул руки в карманы куртки.

– Тут живешь? Давай, до свидания!

– Да ты еще и обижаешься, как девчонка! – хмыкнула Валя.