Глупые комиксы, розовые «мартинсы»

Она вместе со своей подругой Ольгой Свидубской как раз вошла в кабинет, и они устроились за партой, на которой я пережидал забаву наших неуемных спортсменов. Ольга бросила свою модную сумку прямо на пол и в спешке начала перекатывать из Катюхиной тетради. Скорее всего, биологию. Я кивнул и снова уставился на девчонку в конце класса.

– Ага, – проследив, подтвердила Кочетова, – новенькая. Приперлась такая – ни слова, ни полслова, уселась. Кто она? Почему в конце года? Непонятно!

Катька развела руками, призывая удивиться вместе с ней.

Но я не отводил глаз от незнакомки. Она показалась мне такой милой и беззащитной, что немедленно захотелось ее от чего-нибудь спасти. Сидела, наклонив голову, разглядывала что-то в своем телефоне и ни на кого не обращала внимания. Я все смотрел на нее, как вдруг рюкзак шлепнулся прямо на тетрадь Свидубской.

– Дебилы! – От внезапного испуга Ольга подскочила на месте, а Катька быстро схватила рюкзак и протянула мне:

– Макар, твое!

– Теперь мое! – Федька опять заграбастал мой рюкзак.

А потом заржал, раскраснелся, и его многочисленные веснушки слились в одно огромное пятно. Я снова посмотрел на девчонку, которая сидела за моей партой. И тут осознал, что это она! Та самая, в розовых ботинках. Еще не знакомая с жесточайшими правилами нашей гимназии, она не переобулась и не подозревала, что ее за это ждет.

– Че ты как неродной? – снова долбанул меня по плечу Соколов. – Давай-ка отбери! – И широко раскинул руки, в одной из которых болтался мой рюкзак.

– Обнимашки? Даже не проси, – покачал я головой.

– Да ну? – Соколов прекратил ржать и задумчиво потер переносицу.

И тут в класс вошла Валя Ивлева, с которой мы виделись минут двадцать назад на детской горке. Как обычно, ни на кого не глядя, она протопала в самый конец и уселась на последнюю парту в среднем ряду.

– С Ивлевой, значит, тискаешься, а со мной не хочешь?! – ухмыльнулся Соколов.

Свидубская оторвалась от тетради и захихикала как дура.

Кочетова немедленно подхватила.

– Обломись, Романовский, она предпочитает девчонок! – Свидубская встряхнула длинными светлыми волосами.

– А Макарёк почти девчонка. – Соколов обхватил меня за шею и притянул к себе.

– Федя, ты бы определился с ориентацией! – отбрехнулся я без особой надежды на освобождение.

Обе подружки снова засмеялись. Соколов поддержал их лошадиным ржанием. Валя с презрением в глазах выставила средний палец.