Глупые комиксы, розовые «мартинсы»

Но тут вошла математичка. Иван развернулся на пятках и, сделав вид, что так и задумано, опустился за парту. Конец года – не время для конфронтаций с учителями, особенно если ты хочешь стать в следующем году капитаном команды. Уваров хотел. Я – нет, но все же мне ничего не оставалось, как тоже занять свое место.

Я сел за парту, и девчонка, коротко взглянув на мой рюкзак, отвернулась. От нее пахло чем-то легким и свежим, и мне стало неловко. До того неловко, что ладони вспотели, и я стал судорожно вспоминать, использовал ли сегодня утром дезодорант.

Математичка начала вещать о трех перпендикулярах. Но тут в класс ворвалась запыхавшаяся, как всегда, Наталья Игоревна – историчка и по совместительству наша классная. Она быстро оглядела кабинет, нашла новенькую и поманила к себе.

Та нехотя поднялась и пошла к доске. Встала лицом к классу совершенно спокойно, будто не ее выставляют, как на витрине, а она разглядывает в магазине предложенный товар. Но все же я заметил, что щеки ее слегка порозовели.

Сама она была маленькая и бледная. И словно сошла со страниц комиксов. Объемистое худи, короткая расклешенная юбка, открывающая худые коленки. А глаза большие, серые, яркие еще и от того, что густо подведены карандашом, и две крупные родинки над правой бровью. Вся total black, и только розовые ботинки ярким пятном. Историчка их тоже, конечно, заметила.

– Ты почему без сменки?! – вместо приветствия возмутилась она и тут же добавила: – И шапку сними!

– Зачем? – удивилась новенькая.

– Мозги клевать! – не удержался я.

Новенькая быстро скользнула по мне взглядом, и я невольно улыбнулся.

– Помолчи, Романовский! – историчка погрозила мне пальцем.

– Я что, вслух это сказал?! – притворно ужаснулся я.

В классе захихикали, громче всех Кочетова, а новенькая заметила:

– Девушкам в помещении допустимы головные уборы.

– Тут не помещение, а учебное заведение, а ты не девушка, а ученица. Снимай шапку!

– Ну вот, уже начали! – бросил я.

Кочетова Катька повернулась и хихикнула:

– Макарик, ты в своем репертуаре!

В ответ я состроил кислую мину.

– Так! – Историчка хлопнула ладонью по крышке стола. – Прекратите препираться! А ты, – она обратилась к девчонке у доски, – снимай шапку немедленно!

Та нехотя подчинилась, и наэлектризованные волосы поднялись дыбом. Она поспешно пригладила их ладонью, но все равно наши курицы – Свидубская, Кочетова, Соколова и другие – захихикали.