Глупые комиксы, розовые «мартинсы»

И после того, как у папы не получилось вылепить из меня спортсмена, за дело взялась мама. Она учла мою склонность к творчеству и отправила в художественную школу. Но тоже проиграла. В художке требовали совсем не то, что мне нравилось, и, промучившись три года, я прекратил туда ходить. Мама узнала об этом еще через год. Посовещавшись, родители решили, что перевоспитывать меня уже поздно, и махнули рукой. Но рисовать я не перестал. Мне больше никто не мешал, и я рисовал только то, что хотел. Комиксы.

Я использовал каждую свободную минуту, чтобы возвращаться к своему занятию.

Поэтому и засел под лестницей, пока все остальные играли в баскетбол. Но только сделал первый набросок к сцене, как едва проникающий под лестницу свет заслонила чья-то тень. Я захлопнул тетрадь и поднял голову. Ко мне пробиралась новенькая Рита.

– Охаё! – Она бросила на пол свою сумку и уселась на нее сверху.

– Охаё. Ты ошиблась немножко.

– В чем?

– Тут ведь не столовая.

Рита улыбнулась. Она сидела совсем рядом со мной.

Слишком близко. Невыносимо близко. Ее плечо коснулось моего. Во рту пересохло, и ладони стали влажными.

– Зачем ты под лестницу залез?

Я вытер ладони о колени, откашлялся, но все равно голос остался какой-то каркающий:

– А ты зачем?

– Я за тобой!

Она рассмеялась. У нее оказался очень приятный смех. Тихий и переливчатый, не то что у наших девчонок, которые ржут как лошади.

– Тебя Макар зовут?

– Обычно меня никуда не зовут.

– Почему?

– Потому что я никуда не хожу.

– Ага, – кивнула Рита. – Я тоже ненавижу все эти школьные мероприятия! А уж коллективный стриптиз и финальные объятия под кольцом – особенно! Скажи, пожалуйста, тут у вас какой-то баскетбольный культ?

После ее слов о стриптизе в моей голове не осталось ничего. Вообще. Только звенящая пустота.

– …да? – Она подтолкнула меня локтем.

– Что? – Очнувшись, я снова откашлялся.

– Похоже, после слова «стриптиз» ты меня уже не слышал, – Рита хихикнула.

Она что, читает мысли?! Я вознес хвалу Небесам за то, что под лестницей темно и не видно, как я краснею.

И еще за то, что я все-таки не забыл утром про дезодорант.

– Я спрашиваю, у вас тут все повернуты на баскетболе?

– Ага. Угадала. Секта по воспеванию физической культуры и бога Баскета.

– И жертвы приносите?

– А как же, – ухмыльнулся я, – по две чирлидерши в хороший сезон, по пять в неудачный.

Рита тихонько рассмеялась, потом повозилась немного, устраиваясь удобнее.