Гном Хербе и Леший

Гном стоял по одну сторону плиты, леший – по другую. Они вовсю помешивали варенье длинными ложками. Хёрбе – слева направо, Цвоттель – справа налево. Ни быстро ни медленно. И старательно.

Чтобы не сбиться с ритма, Цвоттель напевал:

Варю-варю варенье.

Ви-ву-ви-ву-варенье.

Поме-поме-помешивай,

А потом поешь его!

Варю ей-ву-варенье.

Варю на воскресенье.

Время от времени Хёрбе подбрасывал в печь дровишек. Варенье в горшке булькало, темнело и густело. По комнате разносился сладкий аромат.

– Поскорей бы это варенье сварилось, – нетерпеливо приговаривал леший. – Если оно даже наполовину такое вкусное, как и ароматное, представляю, какая будет вкуснятина!

Он смахнул левой лапой пот со лба прямо на плиту, и та угрожающе зашипела.

– Слушай, Цвоттель, – предложил Хёрбе, – давай сбегаем по очереди к ручью освежимся.

– Хорошая идея! – подхватил леший. – Только, чур, первым пойду я. А ты тут мешай за двоих.

Он положил ложку на стол и шагнул за дверь. В следующее мгновение Хёрбе услышал его испуганный вопль и бросился на помощь.

Два смельчака

Y входа в дом Цвоттель нос к носу столкнулся с чёрным как смоль страшилищем. Незнакомец был чёрным с головы до ног, даже лицо у него было чернее чёрного.

Оба они, леший и незнакомец, уставились друг на друга.

Вместо по-осеннему пёстрой весёлой шляпы, какую носят гномы, на голове у незнакомца торчало ведро. Весь он был обвешан неизвестными лешему штуками. На нём, как на новогодней ёлке, висели лестница, канат, цепь с чугунным шаром, большая лохматая кисть.

Цвоттель уже собрался дать стрекача, как на пороге появился Хёрбе. Он глянул на чёрного незнакомца, на струсившего лешего и расхохотался:

– Ха-ха-ха! Два смельчака! Разрешите вас, герои, познакомить. Это Цвоттель, леший из Дальнего леса, мой лучший друг. А это, – он указал на чёрного незнакомца, – Мёллер Печник.

– А почему он такой чёрный? Разве бывают чёрные гномы? – спросил Цвоттель.

– Потому что я чищу трубы, – объяснил Мёллер. – От сажи не станешь белее. Но вижу, у вас мне делать нечего.

Печка топится хорошо. Дымок так и вьётся из трубы.

– Мы варим брусничное ви-ву-варенье! – гордо объявил Цвоттель.

– Вот оно что! – покивал головой Мёллер. – Тогда я, пожалуй, гляну на печь, раз уж пришёл.

Мёллер снял с плеча лестницу, а Хёрбе хотел было ему помочь.