Сокровища Анны Моредо

Как я понял, вы его не опознаете?

– Каких угроз? – Макгиннел захлопал рыжими ресницами.

– Да какое там… – Анна пренебрежительно махнула рукой. – Там был хищник. Волк. А этот – не опасней домашнего кролика. Травоядный, сам же видишь.

– Что? – американский юноша окончательно потерялся. – Я вас не понимаю.

Его успокоил мэр:

– Все в порядке, не волнуйтесь. Это не обидно. Это в вашу пользу, поверьте.

Но хмурая тень, налетевшая на физиономию Макгиннела, не ушла. Его явно задели слова, сказанные Анной об отце.

– Я не знаю, что между вами произошло, сеньора. Отец не рассказывал, хоть я и просил. Но все же, если это возможно, я вас прошу, воздержитесь от…

– Невозможно. Не проси, – оборвала его старуха. – Я тоже не собираюсь ни тебе, ни другим ничего рассказывать. Ты вроде воспитанный и уважающий других парень. Я слышу. Это хорошо. Но твой отец… Он умер для меня много лет назад. Сдох! И надо сказать, это было одним из самых радостных событий в моей жизни. А она меня побаловала – я, в конце концов, нашла клад, не забывай!

Комиссар еле успело спрятать улыбку – чувство юмора Анны Моредо было непредсказуемым, как камнепад.

– Так пусть он остается там, – закончила Анна, – куда попадают, умирая, все безразличные мне люди. Эстебан? Вези меня домой!

Окончательно помрачневший Макгиннел, тем не менее, возразил:

– Синьора, скорей всего, вы имеете серьезные причины говорить то, что говорите. Я это понимаю. Но, к сожалению, вам придется встретиться.

– Для чего? – Анна теряла терпение.

– Чтобы разделить клад. Между вами и моим отцом. Вашим мужем.

– Черта с два! – Моредо стукнула кулаком по ладони. – Жадный подонок! Он еще смеет что-то от меня требовать!

– Отец разбит тяжелой болезнью и почти не разговаривает, – сказал Митчелл. – Но, если он что-то решил, переубедить его трудно. По закону, мы с отцом имеем право и это его позиция. Так говорят наши юристы, а к ним у нас в Америке принято прислушиваться. Честное слово, мне от этого всего действительно неловко, но я не могу спорить с ним.

– Да? Неужели? – Анна щедро сдабривала ядом каждое слово. – А я думала, может, он вспомнил о дне нашей свадьбы? Думала, он явился в город, из которого бежал, поджав хвост, потому что все это время его мучила совесть? Но нет. Деньги! Деньги! Деньги! Вот единственное, что ему было всегда дорого!

– Не думаю, что они его волнуют, синьора, – попробовал возразить Энтони. – Отец богат. Но он умирает. Я…

– Ты не расслышал! – перебила его Анна криком.