Год Зеленого дракона

 – Он набрал несколько маркеров, соображая, как ему продолжить рисунок. Зеленый дракон с любопытством смотрел, как друг покрывает странным орнаментом кроссовки и не удержался, спросил:

– А что это? Красиво, но непонятно, что-то восточное?

– Это сигиллы, – задумчиво рассматривая свое художество, ответил Мотя. – Такие магические знаки.

– Ого, – подумал дракон. – И чего они означают-делают? Волшебство? – но уточнить вслух как-то постеснялся.

Жираф тем временем ловко покрыл всю поверхность обуви удивительными узорами и довольно вздохнул:

– Норм, будут еще бегать много кэмэ.

 – Он заметил вопрос в глазах друга и повторил, смеясь:

– Это сигиллы, такие магические знаки, каждый обладает каким-то свойством силы. Древние считали, что каждый сигилл может дать его обладателю одно нужное качество. Мне надо, чтобы мои любимые кроссы были удобными и легкими, чтобы в них ноги не уставали и не болели. Поэтому я изобразил символ быстрой лошади, легкого зайца, надежного и неутомимого буйвола.

Классно получилось?

– Да, – согласился Зеленый дракон, – супер. Я бы тоже не отказался от таких помощников. На рюкзаке нарисуешь? От страшных снов?..

Мотя внимательно посмотрел на друга, но ничего не сказал. Он быстро натянул свою уникальную обувь и предложил:

– Пойдем, прогуляемся в лес? Я знаю отличное местечко, там испечем картошку, и ты мне все расскажешь.

– Прекрасная идея! – обрадовался товарищ. – Погнали!

Матвей ходил быстро, легко и расслабленно. Казалось, сама тропа под его башмаками, как эскалатор, движется в нужную сторону, а он небрежно и лениво перебирает длинными ногами не глядя вниз.

Зеленому дракону один раз даже пришлось подключить свои крылья, чтобы догнать приятеля, не успевал он без сноровки опытного пилигрима жирафа. Кругом шумела лесная жизнь, наполняя воздух свистом, шорохами, травяными запахами. Под ногами трещали сучки, перед глазами трепыхалась мошкара, колючки радостно цеплялись за бока. Зеленый дракон по максимуму наслаждался отдыхом и свободой прогулки.

Чуть заметная тропинка привела их к небольшой, удобной для привала полянке, заросшей ромашками и незабудками. Мотя скинул рюкзак, вытащил свой походный топорик и молча двинулся в глубину чащи. Дракон устало плюхнулся в разнотравье и замер, приглядываясь к мелким жителям лужайки и прислушиваясь к птичьему шороху в кустарнике. Отдохнув, он достал из пакета воду, картошку и завертел головой, разыскивая друга.