Гомер Пим и секрет одиссея

– Да когда же наконец хоть кто-нибудь поймет, что они там, за ней? – стонал он.

Вдруг раздался вой сирены: на аллее, ведущей к дому, появилась полицейская машина. Саша тотчас же отбежал, скрывшись за кустом гортензий, – с его-то семейкой точно впору было ожидать, что приехали за ним.

Молодой человек в спортивном костюме тут же кинулся наутек, но словно бы не зная куда. Вместо того чтобы спрятаться в саду, он начал метаться, как зверек, посаженный в клетку, так что возникало странное впечатление, будто этот парень совсем не умеет бегать.

К нему направились двое полицейских, вышедших из машины. Он в панике оттолкнул Гомера, и тот повалился наземь.

Полицейские подскочили, и один из них без труда обезвредил юношу, заломив ему руки за спину.

Потрясенная Лилу помогла Гомеру встать.

– Все в порядке, малыш? – осведомился один из полицейских офицеров.

– Да, – кивнул Гомер, ужасно волнуясь.

– Это ты здесь живешь? Родители дома?

– Нет, только мы.

Второй полицейский говорил по рации, висевшей у него на плече:

– Да, нашли его, сейчас привезем… Да, в Гренатье, без проблем…

– А что он натворил? – спросил Гомер.

– Сбежал из больницы. Он немного того… – и полицейский покрутил пальцем у виска.

Заметив это, молодой человек стал отбиваться еще сильнее.

– Я не психованный! Я хочу найти своих – Одиссея, моего отца, и Пенелопу, мою мать!

– Ну конечно… а мои папа с мамой – Жозефина и Наполеон Бонапарт, – любезно заулыбался офицер, кланяясь ему с подчеркнутым уважением.

 – Идем же, Телемах, тебе время принимать пилюли.

И полицейские увели его, не обращая внимания на озадаченные взгляды Гомера и Лилу. Отъехавшая машина быстро исчезла в облаке пыли.

– Что это было? – пробормотал Саша, выходя из своего укрытия.

– А вернее сказать, кто? – уточнила Лилу.

– Жорж… это был Жорж Финк, – бесстрастным голосом произнес Гомер.

– Жорж Финк? – переспросила Лилу.

– Этот парень играл Телемаха в фильме моего отца и был с ним в тот вечер, когда он исчез.

Память о той сцене с годами немного поблекла, и все-таки Гомер не забыл криков мамы, когда молодого актера, одетого в красный редингот[2 - Редингот – мужская верхняя одежда конца XVII – начала XIX века, нечто среднее между пальто и длинным сюртуком.

 – Прим. ред.] с позолоченными пуговицами, нашли одного, с блуждаю щим взором, прямо в монтажной студии, куда Давид Пим пригласил его на просмотр отснятого материала. Речь у него тогда была такой же бессвязной, как и сейчас.