Город без памяти

Только я вернулась.

– Убежала? – спросил Пашка.

– Нет. Я подглядчица, – сказала Речка.

Пашка ничего не понял. Речка прошептала:

– Я вылезу наружу, посмотрю…

– Осторожнее, – сказала Ирия.

– Я очень осторожная, – ответила Речка и выбралась из пещеры.

Алиса смотрела ей вслед. Девушка проползла между кустами и замерла, прислушиваясь.

В кустах возник какой-то шум.

– Осторожнее! – прошептала Алиса.

Но девушка поднялась и пошла навстречу шуму.

Из кустов вышел ее отец. Он хромал, голова была разбита, бровь рассечена, струйка крови стекала по щеке.

– Отец! – побежала к нему Речка. – Они тебя совсем замучили!

– Ты жива! – обрадованно воскликнул перевозчик. – А я уж не знал, что думать.

Девушка сорвала лист с куста и стала вытирать отцу щеку.

– Негодяи! – говорила она. – Они за это поплатятся.

– Не надо так говорить. – Перевозчик опасливо оглянулся. – У них везде уши.

– Не бойся, недолго осталось терпеть.

– Нет, не говори так, не говори!

– Вылезайте.

– И так серчали, – сказал перевозчик, увидев, как его гости вылезают из-под земли и отряхивают с комбинезонов грязь. – Так серчали, чуть меня не убили. Я им сказал, что у нас здесь странная птица завелась – кричит, словно человек чихает.

– И поверили?

– Может, поверили, может, не поверили, откуда им знать, что в лесу водится. Но спешили сильно. Им в Город надо.

Когда все вышли на берег, то увидели, что плот Клопа Небесного и «корыто» горбуна уже отплыли довольно далеко.

– Я выведу их наверх, – сказала Речка отцу. – И вернусь.

– Нет, – сказал перевозчик. – Я с тобой пойду. А то ты опять в лесу пропадешь. Сколько мне одному бедовать?

– Не бойся, я вернусь, – сказала Речка. – Мне здесь до вечера сидеть, смотреть, кто по реке плывет. Вечером уйду. Так договорено. Так что ты оставайся. Если без меня кто проплывет, запомни и все расскажешь.

– Ты их далеко не води, – сдался перевозчик.

– Не бойся, – снова повторила девушка.

– Ты одна у меня осталась! – горестно сказал перевозчик.

Когда они забрались на крутой обрыв и, переводя дыхание, поглядели вниз, хижина перевозчика показалась им махонькой, игрушечной, а сам Синий Нос, что стоял рядом, задрав голову и стараясь разглядеть дочь на обрыве, был ростом чуть больше муравья.