Город в капле и другие сказки

Чтоб в сердце – и навсегда…

Пусть в лесу зажгутся свечи!

– Да-а, – печально сказал деда Вова, глава древнего рода фон дер Фрайербергербургов, откладывая прочтённую газету. – Человеческая душа – потёмки. Человеческая душа – дремучий лес.

– Твоя душа тоже? – спросил Ваня.

– Чем я лучше других? А света так хочется! Чтоб внутри всё засияло! – ответил глава рода, лёг и уснул крепким сном, с храпом.

А внук тихонько (не разбудить бы) постучался пальцем ему в грудь, прошептав:

– Дедушкино сердце, открой твою дверцу, пожалуйста!.

.

Он где-то слыхал, что у каждого сердца есть своя дверца.

– Тук-тук, – ответило дедушкино сердце, и дверца в нём открылась, на одно лишь мгновенье. Ваня в неё скорей вошёл, и она закрылась.

Смотрит Ваня – ничего не видно. Но вот руки нащупали кустик, а вот ствол дерева.

«Лес», – понял мальчик.

– Тут темно и холодно! Дедушкино сердце, – сказал он, – откройся, пожалуйста!

Но сердце обратно открываться не хочет до поры до времени.

«Ой-ой!» – подумал Ваня и пошёл искать другой выход в полной темноте.

Он идёт, о ветки царапается.

– Ой-ой! – заплакал Ваня. – Вдруг прибегут волки? Дикие. Им же есть тоже охота. Им же съесть ребёнка – раз плюнуть. А что этого ребёнка любят все родные и знакомые – им до этого дела нет!.. Деда! – закричал Ваня. – Не храпи, пожалуйста, тут и так страшно!

– Хр-р-р, – ответил глубоко спящий дедушка.

Пошёл мальчик далее. Уже весь исцарапался, устал стукаться лбом о стволы деревьев и сел на пень отдохнуть.

И нащупал в кармане коробок со спичками.

– Мне уже разрешают, – сказал Ваня и зажёг одну. И увидел такую картину: сидит он под ёлкой, а на еловых ветвях – свечки.

Он свечку зажёг. И другую, и третью, и все, которые достал руками. Потом зажёг край длинной коряги, а ею – все верхние свечки. И с каждым новым огоньком светлело. А потом он встал на цыпочки, дотянулся корягой до макушки – до свечи в виде Рождественской звезды.

Вот как зажглась та звезда, да засияла, да засветила на весь тёмный, дремучий, холодный лес – и того леса не стало.

А стал светлый, прозрачный, добрый Рождественский лес. Снежно, но тепло. Зимние птахи запели, зарадовались. Им в темноте жилось очень плохо, потому и не пели.

Тут Ваня увидел дверцу и постучался. Дверца на мгновенье открылась, и он выбежал из сердца.

А дедушка на кровати сидит, улыбается, как младенец.

– Ты чего, деда? – спросил внук.

– В душе сиятельно, – улыбается старик.