Город Мрак

 – Вы подписываете контракт, а чтобы подписать его, нужно уметь читать, разве не так? Поэтому в самом начале я задал вам вопрос.

«Контракт», – подумал Рори. Он ещё никогда не подписывал настолько важные документы. Это серьёзный шаг. Им с мамой нужны были деньги – это понятно. Всё остальное понятным не было.

«Просто подпиши», – сказал он себе. Слова мистера Бамбейлифа зазвенели в ушах. «Одна неделя, с процентами… Если не заплатите – окажетесь на улице».

Рори взял себя в руки и поставил подпись на строке из точек.

Дворецкий вырвал свиток из его рук. Только в эту секунду Рори смог различить слова, написанные мелким, причудливым шрифтом в самом конце свитка. Они пронзили его, как стрела.

«Под страхом смерти».

Глава четвёртая

Хорошие новости

Рори вышел из особняка Фоксгловов в оцепенении. Мысли путались. Вроде бы он только что подписал контракт, но воспоминание об этом развеивалось с каждым шагом, словно сон.

Он чувствовал себя заворожённым. Словно находился под действием чар.

Те странные слова… А ещё, дворецкий сказал, они были на древнеарамейском. Как такое возможно?

А лорд Фоксглов? Разве Рори не должен был встретиться с работодателем? «Ладно, теперь ничего не поделаешь», – думал он.

Серо-белая кошка лениво перешла ему дорогу у знаменитого постоялого двора «Чёрная Мэдди». Он представлял собой небольшое одноэтажное здание из белого камня, покрытого слизким мхом. Ветер разносил по улице обрывки музыки, которая гремела внутри.

Рори поднялся по ступенькам и вытер ноги о соломенную циновку у двери.

Воздух был пропитан сигаретным дымом и запахом жареной баранины. Его одежда ещё несколько дней после визита сюда сохраняла этот «аромат». Это место было окутано темнотой, словно плащом. Источником света служили лишь несколько толстых свечей, расставленных по деревянным столам. Рори окинул взглядом импровизированную невысокую сцену. Откуда-то донёсся печальный напев, заставивший его улыбнуться. Пела мама. Она затянула печальную балладу моряков, ту самую, что он помнил с детства:

Я поступил на китобой, но в первый самый день

Завидел сквозь морской прибой русалки дивной тень.

Она звала меня с собой: «Пойдём, пойдём со мной,

На дне морском не счесть чудес, и там ты будешь мой».

Хильда Соренсон подняла руки над головой. Пианист, тощий и бледный, как скелет, с гладко причёсанными редкими волосами на почти лысой макушке, отчаянно стучал по клавишам. Рори перевёл взгляд на маму.