Городские приключения Ути и её друзей: мечты сбываются

Услышав, как пёс говорит по-человечески, парень забыл проглотить кусок бутерброда, который продолжал торчать у него изо рта. Механическим движением, словно робот, хозяин квартиры вытер испарину со лба, утвердительно кивнул и покачнулся, готовый упасть в обморок.

– Вы не волнуйтесь, позовите её, скажите: «Сын приехал».

– Сэм, к тебе гости, – неожиданно тоненьким голоском позвал собаку молодой человек, а после жалобно пообещал неизвестно кому: – Я больше курить не буду, честное слово! – сполз на пол, да так и остался сидеть при входе.

На зов хозяина в коридоре появился внушительных размеров пёс. Облако напрягся: «Сэм? Это что, папа?!» и стал присматриваться, мучительно выискивая сходство.

Пришлось признать, сообразительная девочка оказалась права: кроме роста и ещё цвета глаз, у них не было ничего общего. Ну и слюни: у Облака они текли исключительно при виде сахарной кости. Но на всякий случай новоявленный родственник поинтересовался у застывшего с немым вопросом в глазах сенбернара:

– Папаша, вы сыночка не теряли?

Медленно повернув голову в сторону хозяина, который сидел на полу возле входной двери, дожёвывая колбасу, потом ещё раз оглядев незваных гостей, сенбернар скривился и недовольно прорычал:

– Во-первых, мы с вами, думаю, одногодки.

– Извините, – вмешалась уточка, чувствуя, что назревает ссора, – мы из леса, ищем его маму, – подруга указала на Облако. – Нет предположений, кто в вашем доме его родня?

Сэм отрицательно помотал головой, окатив присутствующих фонтаном брызг.

– Не помогу, – буркнул он.

Когда пёс увидел, как хозяин, проглотив бутерброд, принялся за шнурки на ботинках, тактичность совсем изменила сенбернару.

– Ходят тут всякие, людей пугают. Деревенщина. Как теперь Яшу в чувство привести? – огрызнулся Сэм и грубо захлопнул дверь перед носом друзей.

– Знаете, я даже рад, что мы не одной крови, – обиженно подытожил беседу Облако, не ожидавший такого приёма.

Троице ничего не оставалось делать, как развернуться и направиться в семнадцатую квартиру, где жила болонка.

Тётя Надя и Матильда

На трель звонка семнадцатой квартиры долго никто не отзывался, и друзья уже собрались уходить, как послышались торопливые шаги и дверь открылась. Яркая, интересная, но сильно встревоженная женщина лет тридцати, увидев визитёров, резко отпрянула. Её глаза, в которых мгновение назад светилась надежда, затуманились непролитыми слезами.