Городские сказки

Кряхтя и отрыгиваясь после сытного обеда, на эшафот взобрался глашатай. Он развернул замызганный свиток-

– Вольные граждане нашего города – недоенной коровой взревел глашатай -досточтимый суд свершил правосудие! Он приговорил к смертной казни, через повешение, кровавого убийцу и разбойника, еретика и бунтовщика, именующего себя, Мишелем из Нанси. Здесь и сегодня этот злодей окончит свой кровавый путь! Да свершится правосудие! Слава Всевышнему!

Глашатай слез с эшафота, словно жирная курица с насеста. Виселицу окружала серая грязная лужа людских глаз.

Священник, что – то бормоча себе под нос, протянул распятие приговоренному. Он лишь резко мотнул головой. Палач, морщась от боли в искореженных артритом руках, набросил грубый узел колючей верёвки на шею разбойнику. Он повел головой, инстинктивно пытаясь ослабить удавку. « Твоё последнее слово» -равнодушно сказал палач. Мишель обвел глазами рыночную площадь. « Что я могу сказать им? Они слепы, глухи и немы. Это разве люди?» « Как хочешь» – передернул плечами палач.

… Что им рассказать? Как однажды в Нанси приехал бродячий цирк? Совсем юный Мишель стоял у дырявых шатров и расшатанных повозок. Что – то привело его в тот день на площадь. Он не любил цирк, он любил читать. Но в этот день ноги сами несли его к дырявым шатрам. Мишель стоял и смотрел, как в тихом закутке, заходился в чахоточном кашле фокусник из бродячего цирка. Маленький горбун со сморщенным лицом. Увидев, наблюдающего за ним, юношу горбун усилием воли остановил кровавый кашель.

Он подозвал Мишеля взмахом трясущейся руки. Тот, как зачарованный, подошел.

– Ты хочешь увидеть небо, юноша? – Чистым и глубоким голосом спросил горбун.

– Я вижу его каждый день – ответил Мишель

– Нет… Ты не видел его – слабо улыбнулся горбун. Он полез в свои лохмотья и достал неожиданно- чистую тряпицу. Мишель взял тяжелый узелок из рук горбуна. Развернув его, Мишель остолбенел. Сгусток ярко-голубого света манил к себе и звал куда – то вдаль. Музыка, неслыханная на земле, будила в душе непонятные чувства.

Сердце билось в ритм этой музыке.

– Что это? – охрипшим голосом спросил юноша

– Это кусочек неба – очень тихо ответил горбун. Приступ кровавого кашля снова согнул его в дугу. Отдышавшись, он провел рукой по, покрытому испариной, лбу. – Это кусочек неба. Того настоящего, чистого неба, которое не каждому дарит свой свет. Его надо вернуть на место, здесь, в этой грязи его свет заболеет и умрёт. Как умираю я.