Содержанка

Андрей кивнул. Он пресек затянувшуюся свару и запустил совещание дальше. Следом разбирались вопросы технические, где Андрей не был особенно нужен, и он отвлекся на сообщение в телефоне.

11.02.2016, 10:18

Валера Сладков:

Как мой котик? Думает ли о своей девочке?

Андрей на секунду замечтался. Вспомнил тонкое, гибкое тело Вали, ее мягкую ласку, умение предугадать его желания до того, как он сам их осознает.

11.02.2016, 10:18

Андрюшенька:

Только о тебе и мяукает. Когда освобождаешься?

11.

02.2016, 10:19

Валера Сладков:

К 17:30, но если меня ждет искрометный секс планирую улизнуть с половины последней пары.

11.02.2016, 10:19

Андрюшенька:

У меня как раз есть немного искрометного. Забрать тебя?

11.02.2016, 10:20

Валера Сладков:

Что значит немного? Конечно забрать.

Андрей так увлекся перепиской, что выпустил совещание из-под контроля. Снабжение и производство вернулись к скандалу. Пришлось брать в руки бразды правления.

5

Алла проснулась в прекрасном настроении.

Комната ее была настоящей катастрофой. Десять лет назад папа, делая ремонт, расстарался как мог для своей принцессы. Ко всему здесь хотелось добавить уменьшительный суффикс: кроватка, письменный столик, занавески, обойки. Даже для десятилетней девочки это было чересчур, а для двадцатилетней девушки совершенно никуда не годилось. Уже несколько раз дело шло к ремонту, но каждый раз Алла чем-то вызывала мамино неудовольствие, и ремонт переносился.

Комната была ужасна, про институт даже думать не хотелось, но настроение было прекрасное.

В двадцать лет юное тело генерирует счастье без особенных внешних причин.

Прекрасное утро потускнело очень быстро, стоило Алле добраться до кухни. Там сидела мама в своем прокурорском мундире, хотя ей полагалось уже быть на службе. Ирина Георгиевна была недовольна. Собственно, она была недовольна почти всегда, но Алла с годами стала настоящим экспертом по маминому раздражению. Она сразу почувствовала, что сегодня дела особенно нехороши.

– Ой, мамусик, ты еще дома… – Алла зевнула, потягиваясь. – Доброго утречка.

– Уже хотела будить.

Перед мамой стояла крохотная чашка с кофе, плошка с сырниками и розетки со сметаной и вареньем. Алла опустилась коленями на стул, подхватила сырник и макнула в варенье.

– Тарелку возьми, – раздраженно сказала Ирина Георгиевна и поджала губы.

Алла пошла за приборами. Пожалуй, шалость была лишней, незачем злить и без того злого дракона.