Гостья безымянного Города

 – Мы как раз пришли за ними.

–Почему Луна с вами, а не на рабочем месте?

–Он оскорбил Ученицу и должен понести наказание, – как можно тверже сказала Ведьма. Кори представила, каких усилий это стоило наставнице, боящейся Рыцаря, и невольно пожалела ее. Вообразить реакцию Рыцаря на подобное своеволие девочка боялась.

–Это. Решает. Совет. – Его слова падали, словно гигантские льдины.

–Своеволие! – голос Луны прозвучал непривычно тонко, почти пискляво.

–Молчать. – Рыцарь даже не удостоил его взглядом. Луна съежился и затих.

–Дракон и Леший опять не поладили, сэр! – отчитался Минотавр.

–Это компетенция начальника Охраны? – удивления опять не было. Даже искусственного. От этого становилось как-то жутковато. Это отсутствие эмоций было… нечеловеческим.

–Нет, сэр, но…

–Кто заменяет Оборотня?

–Вампир, сэр!

–Вампир, – взгляд Рыцаря переместился на него, – выдать звезды Ведьме и Ученице. Немедленно. Луна, вернитесь на рабочее место. Ведьма, снимите заклинание с Луны и обратитесь с жалобой в Совет.

Пока он договаривал, Вампир торопливо извлек из кармана большой и явно тяжелый ключ, и, подбежав к стене, отодвинул картину с натюрмортом. Появилась дверца, он принялся засовывать в скважину ключ. Его руки дрожали, и он постоянно промахивался.

Рыцарь ничего не сделал, только вот ключ внезапно вырвался из руки вампира. Мгновение – и дверца была уже открыта. Внутри лежали стопка бумаг и небольшая картонная коробка.

Эта коробка внезапно зашевелилась и вылетела из сейфа, оказавшись в руках Рыцаря. Он подержал ее, как будто взвешивая, затем протянул Ведьме.

Та не шелохнулась. Кори поклялась бы, что наставница боится приближаться к бездушному, поэтому резко прикусила губу и, вынув уже перевязанную руку из ладони Ведьмы, подошла к Рыцарю.

Когда она коснулась его руки, ее пронзило абсолютное одиночество. Она и не представляла, что можно ощутить чужое чувство. Беря коробку, оказавшуюся неожиданно тяжелой, Кори невольно задумалась, что же испытывает он, зная, что все – абсолютно все! – боятся и ненавидят его.

Кори стало жаль Рыцаря. Она подняла взгляд, желая сказать что-то ободряющее, но наткнулась на абсолютную пустоту его глаз. Девочка замерла, а Рыцарь наклонился к самому ее уху и прошептал так тихо, что это услышала только она:

–Не смей меня жалеть. Никогда.

А затем произнес, обращаясь уже к Минотавру:

–Я жду Оборотня до полудня.