Второй сын

 – Тебе понравилась его история?

Она нахмурилась.

– Почему Арвин назвал тебя Хёдом? – Теперь это казалось ей почти жестоким.

– Он сказал, что мне нужно учиться на этом примере.

– М-м. Но почему имя тебе дал Арвин… а не родители?

– Думаю, прежде у меня было другое имя. Но я его не помню. Я живу с Арвином с раннего детства.

– И все это время ты жил здесь… в этой пещере?

– Арвин – хранитель пещеры. В каждом клане есть свой хранитель пещер.

– Не знала я, что пещерам нужны хранители, – неуверенно сказала она, хотя эта пещера ей очень нравилась.

– Только некоторым.

– Мне кажется, что ты опять все выдумываешь, – сказала она.

– Нет, – ответил он. – Это правда.

– Что ж… мне понравилась история бога Хёда… но его имя мне все равно не нравится.

Он пожал плечами:

– Это всего лишь имя. Оно мало что значит. Кто дал тебе имя?

– «Гисла» значит обещание. Священная клятва. Но мать с отцом никогда не говорили мне, почему выбрали это имя. А свое обещание они точно не выполнили.

– Что за обещание?

– Они меня бросили.

– Но ведь не по своей воле, – мягко возразил он.

– Значит, не нужно было мне клясться, что все будет хорошо. – От внезапной вспышки гнева ей стало легче.

Гнев выжег цепкую, хваткую, испепелявшую грусть, а она продолжала думать о том, как несправедливо обошлись с ней родные. Быть может, ей было бы не так больно, если бы она ненавидела свою семью.

– Это всего лишь имя, – мягко повторил он, чуть ли не защищая их, и ее гнев мгновенно обратился против него.

Он вздохнул, словно почувствовав, как его обжег жар ее гнева, и не сказал больше ни слова. Они сидели в молчании, ожидая, пока приготовится ужин. Когда они поели, он вымыл тарелки, вытер их досуха, аккуратно поставил на полку и разлил по чашкам горячий чай. Только тогда он снова заговорил.

– Там, откуда ты родом, поклоняются Одину? – спросил он, уводя ее в иные, куда более прохладные воды. Она окунулась в них с головой, дождалась, пока они остудят снедавший ее гнев.

– Северные земли очень обширны, – ответила она.

 – Я не могу отвечать за всех, кто их населяет. Я из Тонлиса. Мы поем ему песни… ему и Фрейе… а еще звездам, и земле, и камням, и растениям. У нас есть песни на все случаи жизни.

– Так ты из Сонгров, – сказал он, и в его голосе зазвучало восхищение. – Я слышал предания о Сонграх.

– Правда?

– Арвин говорит, Сонгры поют руны.

– Я не знаю рун, – нахмурившись, возразила она.

– Да… Их знают немногие. Зато ты знаешь песни.